Моя любой ценой

Отражение в зеркале такое, что мама не горюй — всклокоченная, с шальным взглядом, искусанными губами, а еще — следы страсти Багрова. Которые наверняка придется замазывать.

Когда выхожу, он встречает меня у дверей.

— Это последний раз, Злата. Последний раз, когда твой брат встревает в мои планы. Либо ты решишь эту проблему сама и объяснишь ему, что у тебя своя жизнь, и лезть в нее не стоит, либо это сделаю за тебя я.

Ошарашенно смотрю, не сразу нахожусь, что ответить.

— Ты что… угрожаешь? Ты же обещал ему помочь!

— И помог, если ты не заметила, — подтверждает мои догадки Феликс. — Но если он будет нам мешать…

С каждым разом я все больше погружаюсь в темную сторону этого мужчины. Это поначалу он был просто харизматичным настойчивым поклонником. Но теперь я вижу, что все это была лишь часть него. Далеко не самая опасная.

Как же был прав Леша! А я, дура, его не послушала.

— Я поняла, — говорю, только бы поскорее уйти. Выхожу в коридор и понимаю, что Багров идет за мной. Но у лифта вдруг тормозит.

— Я позвоню, — говорит на прощание и, едва двери лифта открываются, разворачивается и уходит.

С одной стороны, я рада остаться одна, но с другой — подобное пренебрежение больно бьет по самолюбию. Ведь это лишь в очередной раз доказывает, что дело не в чувствах. Просто Феликс захотел получить игрушку. И когда он наиграется, то просто выбросит меня и пойдет дальше.

35. Феликс

Мне требуется время, чтобы обуздать эмоции. И это ненормальное желание пойти за ней, поехать, проводить — все это вырезаю на корню. Теперь танцы ни к чему — птичка уже в клетке и никуда не денется.

Казалось бы, это должно успокаивать.

Я ее трахнул. Наконец-то поимел, но почему-то ощущения, что голод утолен, нет. Ни на грамм, блядь!

Что в ней такого, что меня кроет от этих грустных глаз?

Почему ужас, который промелькнул на ее лице, едва я поставил условие в отношении братца, так неприятно цепляет?

Почему?

Глядя из окна на вечерний город, снова и снова препарирую свои впечатления и эмоции, чтобы разобрать на винтики и понять, где я проебался, если задуманное не сработало.

Секс со Златой просто космос. Почему? Не знаю. Она не владеет какими-то чумовыми техниками, не может брать глубоко в горло и понятия не имеет, как трахаться в задницу. Она пугливый зверек, который, безусловно, реагирует на ласки и поддается искушению. Словно глина в моих руках.

Но нет в ней ничего особенного. Просто баба. Просто красивая баба.

Тогда какого черта сейчас от мысли снять для потрахушек кого-то другого меня начинает воротить?

Я люблю секс. Люблю трахаться ночь напролет с короткими перекурами. Я здоровый мужик, и это нормально — хотеть ебаться не только в классической позе.