Моя любой ценой

В центр захожу так, словно в холодную воду ныряю с разбега. Охранник приветливо здоровается. Я отвечаю на автомате, а сама отсчитываю оставшиеся мгновения.

Наша раздевалка на втором этаже. Чтобы подняться, уходит всего минута.

Открываю дверью, понимаю, что не первая. Девчонки замолкают тут же. Ясно, что обсуждали меня. Первая горькая пилюля за сегодня.

— Ой, Злата, привет! — излишне громко говорит Алиса.

— Привет, — отстраненно отвечаю и подхожу к своему шкафчику. За спиной гробовая тишина. Она давит. А затем я все же слышу это — едва различимый шепот. Слов не разобрать, но не надо быть гением, чтобы догадаться, про кого разговор.

— Можете прямо вслух, — бросаю через плечо.

— Злат, да мы… — виновато оправдывается Рита, которая довольно часто общается с Катей. — Жаль, что так вышло.

Резко разворачиваюсь. Понимаю, что этот момент надо пережить. Что если буду прятаться, все равно рано или поздно придется пройти через это.

— А мне не жаль. Лучше узнать на свадьбе, что твой жених — предатель, чем поймать на измене, когда у вас уже двое детей.

Эту фразу я вчера полдня репетировала. Рыдала, успокаивалась и снова репетировала. Чтобы все вокруг думали, что мне не больно. Чтобы не видели, как сильно переживаю. Чтобы не поняли, что я разбита, разрушена до основания случившимся."

"Сейчас мне очень непросто. Как и вчера. Но на удивление собраться с мыслями и решить не дать себе погрязнуть в самобичевании мне помог именно тот случай с Феликсом. Эмоции от произошедшего пусть немного, но все же перекрыли боль.

Так что я даже в каком-то смысле благодарна мужчине за то, что встретила его.

Девчонки переглядываются, и я понимаю — ни черта они мне не сочувствуют. Скорее, наоборот. Вроде и делают вид, что не радуются, но что-то такое проскальзывает на их лицах.

— Да, ты права, — неловко соглашается Алиса. А затем тут же замолкает, стоит ей глянуть мне за спину.

— Всем привет! — жизнерадостно выдает Катя. Я даже не удивляюсь. Отворачиваюсь обратно к шкафчику, заканчиваю переодеваться и ухожу в зал, стараясь не вслушиваться в то, как она довольно щебечет о “самом лучшем дне в ее жизни”.

Боль пульсирует в груди. Но я стискиваю зубы и иду дальше.

Разминаюсь, стараясь сосредоточиться на упражнениях. Понемногу девчонки тоже подтягиваются. Последней заходит Катя. По-царски окидывает всех взглядом и начинает разминку.

Верховцев приходит почти следом.

— Так, девочки, размялись? — нестройный гул отвечает ему. — Отлично! Итак, послезавтра у нас вечерний выход. Три номера, которые готовили на прошлой неделе. Сейчас проходим и… — Николай Владимирович замолкает, его взгляд останавливается на мне. — Так, и у нас будет небольшая ротация. Воропаева — встанешь в третью линию, а ты, Катя, останешься в первой с Ритой.