Моя любой ценой

— Чего?

— Я услышал тебя, и если тебе нужно время, не стану давить.

— А сейчас ты что делаешь?! — возмущенно пыхчу.

— Пытаюсь сдержаться и не трахнуть тебя прямо сейчас.

Замираю от его слов, испуганно глядя в стену, а заодно прислушиваюсь к себе. Хотела бы я этого? Приходится признать, что да. Багров умелый любовник, и мне будет с ним хорошо. Но я боюсь, что он посчитает это за капитуляцию, а я… Я ведь не могу быть уверена в том, что он мне не соврал.

— Расслабься, золотце. Я тебя не трону. Пока сама не попросишь.

— А если не попрошу? — в голосе против воли звучит вызов, и в ответ получаю смешок.

— Посмотрим, любовь моя, кто сдастся первым.

Я даже дышу через раз. Что? Что он сказал? Боже, он реально признался, что…"

"Мне не верится. Нет, наверное, это мое больное воображение. Не мог же Феликс вот так, между делом, выдать свои чувства. Или это какой-то трюк, чтобы добиться своего?

— Спи спокойно, Золотинка. Ты больше не одна, — тихо добавляет он и оставляет мягкий поцелуй на плече. И все. Только обнимает, но не делает никаких попыток сблизиться.

Я напряженно жду — минуты текут, а позади только спокойное дыхание и тяжёлая рука у меня на животе. Все.

Он все-таки уснул — доходит до меня. Багров действительно решил просто спать! Это не укладывается в голове. Ведь я же видела в его глазах другое. Но он отступил.

Почему?

Зачем?

Что кроется за этим благородством?

Я мучаю себя вопросами и незаметно засыпаю. А утром, когда открываю глаза будто по щелчку, с удивлением понимаю, что эта ночь — первая, когда меня не мучали кошмары.

— Ещё слишком рано, — недовольно ворчит Феликс и прижимает обратно к себе, когда я пытаюсь выбраться из-под его ручищи.

— Мне надо, — упрямо сопротивляюсь.

— Мне тоже надо, — он весьма недвусмысленно толкается мне в спину своим уже возбужденным членом. — Но я же тебя не бужу.

— Феликс, отпусти! — возмущаюсь, а сама чувствую, что краснею. — Мне в туалет надо.

Только после этого Багров все же слушается. Сделав свои дела, умываюсь и смотрю в зеркало. Сейчас я на распутье и пока не понимаю, как и куда двигаться. Все это время я ненавидела Феликса, считала виновным в смерти брата. Но что если я ошибалась? Вдруг виноват другой? Могу ли я рискнуть и попробовать быть с этим человеком?

Мои метания прерывает Феликс — вальяжно заходит в ванную, встаёт позади и привычным жестом обнимает со спины.

— Что тебя беспокоит? — спрашивает он, чутко уловив мое настроение. Его голос ниже, более хриплый после сна. И чертовски сексуальный. Мне стоит немалых трудов направить мысли в нужное русло и не отвлекаться на мужскую привлекательность.

— Лёша. Если ты этого не делал, то кто?

Багров молчит. Только задумчиво смотрит перед собой, пока я разглядываю его отражение в зеркале.