Моя любой ценой

Это так…

Басманов разочарованно вздыхает.

— Тогда мы оба в проигрыше. Потому что все мои попытки подобраться к Багрову потерпели фиаско.

— Вы уже пытались?

— Конечно! Я же сказал — я теряю деньги. И Алексей мне нужен живым и здоровым. Но последний раз все закончилось тем, что его перевезли в другое место, и теперь понятия не имею, успеем ли мы.

Сижу буквально прибитая его словами.

Леша… Лешка…

Перед глазами все расплывается, снова вижу фото, которых довольно прилично. И на каждом Феликс бьет брата. А у того все лицо в крови.

Жмурюсь сильно-сильно и будто заново учусь дышать.

Какое же он чудовище… Циничное и безжалостное!

— Я согласна, — тихо говорю. — Согласна помочь. Если вы спасете Лешу.

— Спасу, — уверенно подтверждает Басманов, а затем достает и ставит передо мной небольшой пузырек.

45. Феликс

В моей жизни было много всякого дерьма, чего скрывать. Путь наверх никогда не бывает простым и чистым. Приходилось делать всякое. И совесть моя давно уже даже не пытается дать о себе знать.

До этого момента.

Который день я гоняю в голове одни и те же мысли о том, что впервые окончательно потерял контроль. Просто сорвало с петель и вырвало с мясом, если так можно сказать.

Злата. Наивная малышка с невинным взглядом."

"Я до сих пор не понимаю, что в ней есть такое, что внутри все отзывается, дергается только от одного взгляда на нее. Почему с ней не работают привычные механизмы, почему сбой по всем фронтам? Почему?!

Почему взбесился из-за женщины впервые за всю жизнь? Ведь я сделал все, чтобы расставить границы, очертить допустимые правиле поведения, напомнить про наш уговор.

Я все сделал, как надо.

Но вместо удовлетворения, что все встало на места, до сих пор чувствую себя посленим мудаком.

Топил каждый порыв быть нежным, разве что руки себе не грыз, когда хотелось приласкать ее, лишний раз поцеловать.

Буквально заставлял себя быть жестким, циничным, пресекал любые ее попытки урезонить.

Видел в глаза непонимание и даже страх. Но отворачивался и трахал дальше. Пользовал. Иначе не скажешь.

Кончал, но так, что будто бы и нет. Не было никаких ощущений. Словно стекло жуешь. Но я упорно повторял раз за разом, стремясь вытолкать из башки этот образ девочнки, который так прочно засел, что даже во снах стал преследовать.

Анализируя все, что произошло, прихожу к неутешительному выводу — я встрял. Причем так, что вряд ли все это можно оправдать временным помешательством.

Мне мало просто секса, мало механического траха. Мало просто иметь это юное подтянутое тело.

Мне нужны ее эмоции. И не страх, отвращение или пренебрежение.

Я хочу, чтобы она смотрела на меня как раньше — когда соблазнял ее, умело загоняя в угол. Чтобы ловил от нее флер влюбленности.