Моя любимая заучка

На душе стало погано и хотелось принять горячую ванну. И после этого утопиться.

Глава 17

Дикий хохот разрывал спальню. Боря с Тёмой провожали взглядом импульсивное тело, мечущееся из одного угла в другой. Оба сидели, подобрав руки и наблюдали за тем, как Громов истерично сходил с ума.

Когда Боря зашёл в спальню, то застал Максима, выдергивающего сигарету из рук Тёмы. Он затянулся, хотя никогда не курил, и после этого побежал к окну. Он блевал дальше, чем видел. И затем ржал, как конь. Хотя повода для смеха даже на горизонте не виднелось. Делает пару шагов, останавливается, ржёт, запускает руки в волосы и сгибается пополам, разгибается и всё начинается по новой.

— Тёма, он что, стащил у тебя косяк? — Боря провожал взглядом безумного Максима и даже не знал, что ещё можно было предположить.

— Я не знаю, когда я зашёл перед тобой в спальню, он уже был такой, — Тёма мог посоревноваться размером глаз с блюдцами из столовой.

Внезапно Максим сел на свою кровать и запустил дрожащие руки себе в волосы. Низко склонил голову, чуть покачиваясь. В комнате отключился звук. Две пары офигевших глаз следили за обезумевшим другом, гадая, что будет дальше.

— Я её трахнул.

Тишину прорезал спокойный голос, будто Максим констатировал тот факт, что солнце сегодня светит ярче обычного.

— Паулину? — Осторожно поинтересовался Боря, тревожно сверля друга взглядом тёмных глаз.

Максим издал хрюкающий смешок. Так и не поднял головы, уставился в одну точку, изучая ковёр под ногами.

— Я драл её так, что стены тряслись, — Обращаясь к полу, продолжал Максим.

Тёма с Борей переглянулись, мысленно договорившись молча наблюдать за странным монологом.

— Я был уверен, что он ебал её ежедневно, день за днём, засовывая мерзкий рыжий хуй по самые гланды!

Громов вскочил с места и пнул балку от кровати, где сидели немые наблюдатели необычной сцены. Парочка вздрогнула от прокатившейся вибрации и звонкого стука.

Тёма закурил сигарету, а Громов уставился на него, как на умалишенного:

— Убери, сука, пока я не засунул её тебе в глотку!

Громов взревел, наклоняясь к испуганно хлопающему глазами другу, безумно блуждая взглядом по лицу и яростно шевеля ноздрями."

"Тёма затушил бычок о что-то мягкое, скорее всего об свою же подушку. И покорно сложил руки в гармошку, сцепив между собой.

— Макс, может расскажешь нам, что случилось? — Боря говорил мягко, как санитар с буйным пациентом из психушки, уговаривая проглотить таблетку.

— Мне пиздец.

Громов обвёл взглядом комнату, кивнул сам себе и вылетел из спальни, шандарахнув дверью так, что над косяком посыпалась штукатурка.

— Он что, ректора отымел что ли, что за бесы в него вселились, в самом деле! — Боря недоуменно посмотрел на Тёму.

Тот лишь пожал плечами и потянулся к пачке с сигаретами.