Моя любимая заучка

Вы сможете находиться в общежитии и за его пределами в любое время суток, а также получите безграничный доступ ко всем помещениям университета и общежития.

— Профессор, но есть же старосты… — заколебалась Лиза, нервно теребя подол платья.

— Не справляются наши старосты! — отмахнулась ректор, — Как видите, ничего особо сложного. Патрулирование раз в неделю, с той же периодичностью совместный доклад об особо серьёзных нарушениях, касающихся неприемлемого поведения учащихся. Я выдам вам нужные бланки. В них и будете составлять отчет, кого поймали, инициалы провинившегося. Так же выделю вам отдельный кабинет.

Лиза с Громовым озабоченно смотрели на Ирину Петровну.

— Как видите, моё задание даёт вам много преимуществ, куда больше, чем усилий, которые вы потратите на его выполнение. В конце вы оба получите от меня лично письменные рекомендации, которые помогут вам в дальнейшем трудоустройстве в любой организации города. Мы договорились? — непринуждённо поинтересовалась ректор, обводя взглядом двух обречённо вздохнувших студентов.

* * *— Ну что, Ромашова, ты довольна? — не выдержал Громов, спускаясь вниз по лестнице.

Лиза резко развернулась, почти столкнувшись с парнем в узком проёме:

— Намекаешь на то, что это я виновата? — рявкнула она возмущённо.

— Это ты устроила переполох по всей общаге, — наклоняясь к самому лицу, злобно прошипел ей Громов.

— Знаешь что, это был исключительный случай, — огрызнулась девушка, не отступая ни на шаг, — ректор открыто намекнула, что основную часть придурков нужно искать в твоей группе, вот ты и займёшься этим.

Девушка уже круто повернулась, намереваясь уйти, но Громов твёрдым движением руки развернул её к себе, грубо пригвоздив к стене:

— Ромашова, — угрожающе тихо промурлыкал Громов, — Что-то ты в последнее время много говоришь.

Лиза замерла, широко распахнув глаза, и молча уставилась на Максима, чьё лицо наполовину освещал слабый подрагивающий отблеск искусственного света.

О Боже, зачем он так близко. Такие живые, окутанные полумраком кристально-серые глаза смотрели на неё в упор. Максим чуть прищурился, отчего между бровей пролегла небольшая складка. Его мраморно-бледная кожа при тусклом свете казалась темнее, чем обычно, а темные волосы казались почти черными, небрежно спадая на лоб тонкими прядями. Уголки губ были сжаты, бросая на лицо презрительный оттенок. Так близко Громова она не видела ещё никогда."

"У Лизы чуть задрожали кисти рук, отчего она сжала их в кулаки и убрала за спину, стараясь не выдать нарастающего волнения. Прилагала все усилия, что бы ни один мускул не дрогнул у неё на лице, пока продолжался их странный зрительный контакт.

Больше всего её поразил его запах. Не ваниль или цитрус. Не кофе или шоколад.