Моя любимая заучка

А он в это время суток всегда думал о ней. Мечтал о ней. Скучал по ней. А она всегда была тут. Лежала и, возможно, тоже думала о нём. Во всяком случае цветы от него всегда были рядом.

Шум плескавшейся воды слышался из-за закрытой двери. Наверняка она уже разделась и была абсолютно голая. Намыливала своё сексуальное тело медленно, лаская каждый миллиметр кожи, проводила своими маленькими ладошками по каждому изгибу, по упругим грудям, по нежной шее, по плоскому животу и ниже, пробираясь тоненькими пальчиками между ног.

Так, опять. Снова стояк.

Нужно переключить внимание на что-то другое, сейчас совсем не время трахать Ромашову. Хотя пиздец как этого хотелось! Просто невыносимо ломило, ещё бы. Он уже почти забыл, что такое секс. Частые дрочки помогали совсем ненадолго, примерно на пару часов. После чего снова хотелось её. И член опять вставал. Особенно тяжело приходилось на уроках, где очень неловко было находиться со стояком. Он вообще удивлялся, как его ещё никто не застукал в таком состоянии. Или просто стоянии.

Буквально пару часов назад дрочил в ванной перед ужином. И вот опять, пожалуйста.

Звуки за дверью замолкли, из чего он сделал вывод, что Ромашова скорее всего уже вытиралась. Дверь открылась, и Лиза с влажными волосами в бессовестно коротких шортах и топике на тонких лямках вышла из ванной и сразу направилась к нему. А он так и лежал, закинув руки за голову, в белой рубашке и черных брюках. Длинные ноги свисали с кровати, ведь он даже не разулся.

Она встала рядом, переминаясь с ноги на ногу, и нервно взбивала влажные волосы руками:

— Ты пойдешь в ванную?

— Я там уже был пару часов назад.

Ромашова кивнула:

— Хорошо. Может тебе дать мой халат? У меня есть длинный, тебе должен подойти.

Громов изогнул бровь:

— Зачем?

— Ну… не будешь же ты спать в одежде.

Он усмехнулся:

— Кто спит в халатах, Ромашка? Раз уж я не взял с собой пижаму, то просто буду спать в трусах. Но могу и без них, если хочешь.

Её щеки порозовели. Первый признак того, что ей действительно стало лучше. На бледное лицо было страшно смотреть.

— Спи в трусах.

— Ну спасибо, что разрешила.

Он встал и начал расстегивать пуговицы на рукавах. И пока раздевался, смотрел на неё:

— Тебе правда лучше?

Она подошла к кровати и скинула покрывало, аккуратно складывая его и убирая в шкаф.

— Лучше, правда.

Она стояла к нему спиной, ковыряясь в вещах, а он уже скинул с себя всю одежду и улёгся в её кровать. Кровать довольно широкая, для двоих самое то. Вытянул из-под себя одеяло и накинул на тело.

— Хватит там шуршать. Ложись спать.

Она отлипла от шкафа и подошла к кровати. Замешкалась на секунду и легла рядом, сразу забираясь под одеяло. Повернулась и ткнулась носом прямо в его лицо.

— Привет, — улыбнулся ей Максим.