Моя любимая рыжая ведьма

И даже отсюда могу сказать, что надёргали они откровенных сорняков. Не хотят магички слушать свою силу.

Удивленно вскинув брови, я уже открыла было рот, чтобы высказать свое «ух ты», как вдруг за моей спиной кто-то непривычно заискивающим голоском Рояны прощебетал:

— Ну, тогда может в рамках ухаживания за моей бесспорно расчудесной подругой, вы нам поможете быстренько нужную травку выкопать.

Признаться, тут даже я опешила от такого заявления. Рояна побила только что все рекорды наглости. Я ожидала, что профессор боевой магии разозлится, обидится, что его такого распрекрасного хотят использовать как ищейку для гербария, но он лишь громко рассмеялся.

— Учись, Малика, у своей подруги как надо помощи просить, — сквозь смех выдавил он из себя, — видишь, как она красиво к сути дела подошла. Значит, в рамках ухаживания надрать вам целебных растений! Это что получается, вместо традиционных букетов цветов, штук двести кустиков да травок, с корнем выдранных, преподнести? — с веселым видом уточнил он. — А двести точно хватит?

— Вполне, — обронила Рояна. — Грибы и водоросли тоже сгодятся, — тут же уточнила она.

Я растеряно переводила взгляд с подруги на набивающегося в женихи мужчину. До меня начинал доходить смысл всей затеи темной ведьмочки.

— Стоп, — отрезала я. — Что-то не поняла, Рояна, ты сейчас меня что на гербарий меняешь? Ты вообще за кого?

Признаться, я даже обиделась. Это что за подруга такая! Нет бы меня из мужских лап спасать, а она тут планы ухаживания за мной строит.

— А чего? Этот ведун все равно своего добьется. Да и тебе он нравится, я же вижу. С другого мужика ты бы уже весь моток веревок стребовала, а тут расклеилась, под одеялко страдать забралась. А так мы с него хоть практическую работу сдерем. Двести экземпляров целебных растений в этих дебрях найти — это здорово попотеть придется.

Услышав такое от единственной любимой подруги, я, покраснев от смущения и гнева, рот открыла, да только ничего путного выдавить из себя не смогла.

— Да ну тебя, предательница, — я дернулась в руках Жеана, да только без толку, объятья казались стальными. — Я вам не игрушка, чтобы так со мной поступать. А тебе, Рояна, стыдно должно быть.

Ударив мужчину по рукам, я все же вырвалась на свободу, и гневно маршируя размашистым шагом, отправилась в палатку.

Вот предательница! Взяла и разболтала ему, что я оскорбилась отказом выдать мне эту пресловутую веревку, чтоб ей пусто было.

Взяла и сдала этому высокомерному самодовольному ведуну мои чувства!

Да, меня задела вся эта ситуация. Да, в словах Рояны присутствовало зерно истины, но нельзя же быть настолько черствой, чтобы вот так обнажить мои чувства перед посторонними.

От обиды на глазах выступили слезы. Вот что он сейчас там подумает и возомнит.