Моя любимая рыжая ведьма

Мы сделали это!

Через некоторое время наши спальные мешки были уложены на ровненький ряд еловых веточек.

— Малика, — Рояна задумчиво крутила в руках небольшую еловую веточку, — а ель же у нас где-то используется в зельях?

Я быстро смекнула, о чем подруга толкует и довольно кивнула.

— Да, отвар из еловой хвои используют и как мочегонное, и как успокоительное. Детям его дают, чтобы хворь простудную вывести. Да и вообще, кто этот отвар весной и осенью пьет — намного реже болеет, — выхватив ветку из рук Рояны, я выдернула еще одну из-под своего лежака. — Нужно засушить. А еще шишек найти, они тоже целебные. И кору надрать.

Деловито запихав первые ветви растения в сумку, я скомандовала:

— Все пора и перекусить!

После сытного обеда, во время которого нас побаловали отварным картофелем и тушеным мясом, нам торжественно были вручены небольшие лопатки для выкорчевки растений. Также на руки мы получили и громоздкие сушилки, которые представляли собой две деревянные рамки с натянутой посередине сеткой. Принцип их работы был прост: выкапываешь цветочек, отряхиваешь корень от земли, складываешь его между двух листов плотной бумаги и зажимаешь между двумя рамками сушилки. В идеале еще бы чего тяжелого сверху положить.

А у нас с Рояной помимо поиска объектов для гербария осталась еще одна проблема. Нам требовалась сушилка только уже не для растений, а для сорочек и белья. Неделю обвешивать вблизи растущие кусты панталонами — это не дело. Выклянчив у Сальвовски небольшой топорик, мы отправились с ним на дело. Также прихватили с собой еще и лопатку, а вдруг что толковое да целебное под руку попадется.

Обшастав на берегу озера небольшую рощицу, мы нашли сначала подходящее молодое деревце. Только вот срубить его рука не поднялась. Обреченно вздохнув, мы с Рояной и с топором наперевес отправились на поиски дальше. Зайдя по тропинке немного вглубь леса, увидели поваленное бурей дерево. Побегав вокруг такой находки, вычислили две подходящие толстые ветки с развилками. Осталось только их отделить от огромного ствола.

Вскинув свое грозное орудие, я принялась их рубить. Никогда не думала, что махать топором оказывается очень нелегко. Замахнуться, я конечно замахнулась, вот только эффект оказался от удара не тот. Вместо того чтобы разрубить ветку, я лишь кору оцарапала. Нахмурившись, я снова рубанула и снова «царапина», только уже рядом, сантиметров на пять дальше первого заруба.

Мда…

Третий замах и тут из-под поваленного дерева, как раз в том месте, где я рубила, показалась крыса, да непростая! На меня глазами с голубым огоньком зыркала самая настоящая нежить.

— Рояна! — запищала я.

Подскочив ко мне, подруга завизжала со мной дуэтом.

— Руби ее, Малика, мочи тварь дохлую, — требовала она.