Моя любимая мачеха, или Она не твоя

— Угу, — он кивнул на коридор и добавил: — Только подожди, я вызову полицию и скорую. Но, если по честнаку, ты сам виноват. Бросил её пьяную в дурной компании. А мне, знаешь ли, некогда было вытаскивать твою бабу из-под мужиков…

Я не слушал. Печатая шаги, шёл к указанной двери. Распахнув, замер на пороге. Да, я понимал, что Алла будет не одна, но вот двоих мужиков с ней в постели не ожидал. Жёстко усмехнулся и громко произнёс:

— Что, детка, исполнила-таки свою давнюю фантазию? И как тебе в два члена? Понравилось?

Мгновенно проснувшись, Алла взвизгнула и вихрем слетела с постели. Грудь её колыхалась, ляжки белели. Я смотрел на тело шлюхи и не мог поверить, что предпочитал

это. Яромир прав, я использовал её, как резиновую куклу. И сейчас, глядя на женщину, что провела ночь с двумя первыми встречными, ничего не чувствовал.

Не было ни горечи, ни боли. Лишь затопляющая всё злоба. Я бы придушил эту тварь, что толкнула меня на поступок, который я никогда себе не прощу.

— Это ещё что за перс? — привстал один из случайных любовников Аллы. — Присоединиться хочешь?

Я шагнул к кровати и ударом сверху вниз врезал ему в челюсть.

— Ромка! — возмущённо вскрикнул Яр. — Прекрати!

— Ты же вызвал полицию и скорую, — зло прошипел я, не отрывая взгляда от бледной Аллы. — Не могу позволить, чтобы они приехали зазря.

Женщина булькнула и, сжав себя за горло, вытаращила глаза. Я видел, как тряслась её челюсть, как расширились от ужаса зрачки. Перескочил кровать и, не обращая внимания на матерящегося и размазывающего кровь по лицу парня, вжал обнажённую женщину в стену.

Прошипел:

— Что было в стакане, сука? Чем ты меня отравила?!

— Стимулятор! — взвизгнула она и, не выдержав, зарыдала: — Я… хотела тебя! А ты даже не смотрел… Я испугалась, что ты меня не хочешь, вот и…

— Хотела, чтобы трахнул я? — скривился я и презрительно покосился на кровать. Второй парень тоже проснулся и с опаской наблюдал за мной. — А переспала с ними?

— Я не рассчитала дозу… — прохрипела она. — …Не поняла, как всё произошло. Выпила и отключилась… — и, рыдая, вцепилась в меня. — Рома, прости! Я же… люблю тебя. Только тебя!"

"— Да мне насрать, — стряхнул я с себя её руки и отстранился. — Трахайся с кем хочешь. Но ты, сука, отравила…

Заставил себя замолчать. Никто не должен знать, что я натворил. Будет лишь хуже. Пусть всё останется в тайне. Алла что-то подмешала, от чего у Милены снесло башню. Судя по тому, как вела себя моя бывшая девушка, мачеха не особо понимала, что происходит. А я…

Ублюдок!

Да, меня тоже повело, но я всё ещё оставался в рассудке. И всё равно сделал это. Решил, что Милена вешается на меня, и трахнул.

Нет! Я любил её… Люблю! Стал её первым. И этим ранил. Ведь я забрал то, что было не моим. И наркотик не оправдание.