Моя любимая мачеха, или Она не твоя

Его пальцы ласкали меня поверх ткани трусиков, мы смотрели друг другу в глаза и молчали. Все слова утратили свою ценность, права потеряли смысл, а запреты рухнули.

— Такая горячая, уже почти готовая…

Улыбка Романа отрезвила, в ней чувствовалась злость, а во взгляде я заметила презрение и превосходство. Туман рассеялся, и ко мне возвратилась способность мыслить.

— Стой! — я схватила его за руку и попыталась убрать ее с моих бедер, но мужчина слишком силен и теперь, когда рыбка решилась сорваться с крючка, он ухватился за нее сильнее.

— Не трогай меня, — паника накрыла меня с головой. Я забилась в его руках.

Как мне достучаться до Романа? Как убедить его, прекратить все?

— Поздно, — с насмешкой ответил Роман и накрыл меня своим телом, придавливая к матрасу. — Поздно, — повторил он, схватил мои запястья и сжал их, удерживая над головой.

Платье задралось до груди, оттого что я ерзала и вертелась под мужчиной, пытаясь вырваться.

— Рома, не надо, пожалуйста. Не делай этого! — молила я, пока он второй рукой ласкал меня, нагло отодвинув край трусиков.

Прохладные пальцы ощущались особенно остро на разгоряченной коже. Я чувствовала, как там все становится мокрее с каждой секундой. Туман возвращался, мысли вновь начали путаться, а время словно сошло с ума.

Казалось, всего секунду назад Роман удерживал меня, а я сопротивлялась. Теперь же мои пальцы зарылись в его волосы и прижимали к себе мужчину, пока он осыпал мой живот поцелуями.

В комнате было так душно, а одежда раздражала, мешалась. Кажется, я пожаловалась Роману, и он вмиг освободил меня из плена. Холодный шелк простыней остудил пылающую кожу, и она покрылась мурашками.

Щелкнула застежка на бюстгальтере и моя грудь обрела свободу, а затем время застыло.

Горячие губы целую вечность целовали чувствительную кожу, то покусывая, то играя язычком с набухшими сосками. Эта пытка была невыносимой.

Я сжимала простынь, приподнимала бедра, чтобы сильнее чувствовать возбуждение Романа, выгибалась дугой навстречу его языку и сама еще шире расставляла ноги.

— Скажи, что хочешь меня…

— Хочу! — почти выкрикнула я, не дав договорить Роману.

Я хотела, чтобы он не останавливался, мне требовалось получать такую желанную разрядку, но слишком поздно поняла, на что дала свое согласие.

Он вошел в меня одним рывком, и я закричала, вцепившись ногтями ему в плечо. Слезы выступили из глаз.

— Больно…

— Не дергайся, — рыкнул мужчина, придавливая всем весом, лишая возможно двигаться. — Иначе всё будет слишком быстро.

Наши взгляды встретились, и все слова застряли в горле.

Рома стал медленно и осторожно двигаться, внимательно наблюдая за моим лицом.