Моя любимая мачеха, или Она не твоя

Игнорируя любопытные взгляды работников, вызвал лифт и, спустившись, запрыгнул в служебную машину на переднее сиденье:

— В больницу! — Оглянулся на Милену, глаза которой были закрыты, и выдохнул, обращаясь к отцу: — И не пытайся от меня избавиться.

Когда мы подъехали, Мила пришла в себя и пыталась настоять, что с ней всё в порядке, но мы единодушно заявили, что нужно показаться врачу. Против нас двоих молодой женщине противопоставить было нечего, и вот мы уже меряем с отцом пустынный коридор нервными шагами.

— Если с ней что-то случится, — услышал я угрозу, — не прощу.

— Могу сказать то же самое, — парировал я. — Отступи ты, ничего бы не было.

Отец остановился и полоснул меня яростный взглядом. Собирался что-то ответить, но вышла врач.

— Ей сейчас делают УЗИ, — с улыбкой пояснила она, когда мы с беспокойством шагнули ближе. — Всё в порядке, не волнуйтесь. — Она смотрела на меня: — У вашей жены низкое давление, ей нужно больше спать, не переутомляться и не нервничать.

— Муж я, — ревниво вклинился отец.

— Простите, — смутилась женщина и перевела взгляд. — Я прописала успокоительное, которое разрешено принимать женщинам на ранних сроках беременности и витамины.

Она протянула ему лист, но я вырвал:

— Я отец ребёнка.

Женщина покраснела и, стушевавшись, быстро ретировалась.

— Это не доказано, — процедил папа.

— Тест ДНК подтвердит, — хмуро буркнул я.

— Да что ты? — нервно хохотнул он и помрачнел.

Нависло тяжёлое давящее молчание. Минуты тянулись, как часы, мне будто медленно вытягивали жилы. Я буравил закрытую дверь взглядом, мечтая о том моменте, когда Мила улыбнётся мне и позволит забрать себя.

К нам вышла врач-узист.

— Папаша кто? — оптимистично спросила она.

— Я! — выступили мы вместе.

— Кхм, — кашлянула она и уже нам обоим заявила: — Тогда я отдам результаты будущей мамочке.

И ретировалась, оставив нас ни с чем. Но через пару минут вышла Мила. Лицо её светилось от счастья, глаза мерцали, на щеках виднелись мокрые дорожки. Мы оба раскрыли объятия, чтобы утешить нашу женщину, но она бросилась к одному.

— Баграт, — уткнулась Мила ему в грудь. И радостно выдохнула: — Три недели, любимый. Малышу три недели!

У меня сердце ухнуло в желудок.

Три недели.

Это не мой ребёнок.

Минуту стоял в звенящей от шока тишине. Потом всё же нашёл в себе силы проскрипеть:

— Поздравляю.

И быстро вышел. Зазвонил телефон:

— Мать твою, Ромка! — орал Яромир. — Если не приедешь сейчас же, заказчика мы потеряем!

— Через пятнадцать минут буду, — жёстко ответил я и отключился.

Ненавижу в себе этот тон. Слишком похоже на отца. Сидя в такси, вспоминал лицо Милы. Такая счастливая…

Я крутил в пальцах телефон. Похоже, у меня будет брат. Или сестра. И женщина, которая будет любить этого малыша и никогда его не покинет.