Моя капризная леди

Могло ли так статься, что кто-то в этой семье врал?

Раздражительный вздох вырвался из легких. Мне не следовало думать о таком. Вообще. Никак. Я не верила, что сэр Руперт причастен к смерти жены или намеренно избавился от брата.

«Все, что тебе говорили — ложь».

Можно ли верить призраку?

«Мама иногда так говорила. “Ты почти как Гилберт, только глаза мои”».

Я вновь покосилась на портрет Розалинды, но ничего не произошло. Ни таинственных улыбок, ни кровавых слез, ни пугающей магии из ниоткуда. На меня все так же смотрела светловолосая женщина, а на тонкой шее красовалось изумительное ожерелье.

Интересно, сохранилось ли оно вместе с другими драгоценностями леди Розалинды?

— Амалия?

— А? — я повернулась к герцогу, который недовольно хмурился.

— Вы слышали меня?

— Я думаю, что контрабандой занимается Пол, — вдруг выдала совершенно спокойно. — Притом не один, а вместе с матерью. Или еще хуже, Юна причастна к смерти леди Розалинды МакГиннес.

Из меня вышел бы ужасный констебль. Выдав на Даниэля поток ничем не подтверждённых фактов, я терпеливо ждала, пока он их осмыслит. Изумление сменила задумчивость, после которой его светлость скрестил на груди руки и, чуть понизив тон, спросила:

— На чем основаны подозрения?"

"Судорожно вздохнув, я мысленно подбодрила себя. В конце концов, пора с кем-то поделиться. Одной такой клубок тайн точно не распутать. А Даниэль меньше всех желал мне зла в этом замке.

— Мне кажется, я видела Пола среди похитителей, — сказала я и добавила нерешительно:

— Человек в маске. Думаю, он был там.

— Откуда такая уверенность? — озадачился герцог. — Мы не нашли ни магического следа, ни отпечатка ауры. Даже разовый портал сделали грамотно, никак не отследить перемещение. У сэра Пола есть особенные способности?

— Нет, — я покачала головой. — Лишь несколько раз видела, как он применяет воздушную магию. Иногда в ней проскальзывает что-то темное, как у Юны. Но совсем крохи. Я бы не назвала его полноценным некромантом. Даже близняшки сильнее.

— А они некромантки? — брови Даниэля поползли вверх. — Серьезно?

Вот теперь я понимала, почему Терлак не слишком распространялся о способностях дочерей. Герцог так брезгливо повел плечами, словно речь шла не о маленьких девочках — а о настоящих чудовищах. Оказывается, предубеждения и глупые предрассудки зрели в умах даже самых прогрессивных политиков.

— Да, — цыкнула я негромко. — И попрошу относиться к ним, как к нормальным детям.

— Я же ничего не сказал...

— Но громко подумали!

Совершенно невежливо меня дернули за подол. Обернувшись, наткнулась на Эйлу. Дрыгл подери, когда она подкралась? Герцог тоже удивился и застыл с открытым ртом.