Моя капризная леди

— Да объясните вы наконец, какого дрыгла происходит?! — гаркнул отец."

"Среди десятка бесчисленных криков лишь один принес с собой приятную легкость. Амалия, игнорируя ошарашенные взоры, прорвалась через толпу, будучи в моей сорочке, наспех наброшенной поверх оголенного тела. На глазах резвились магические искры, а глаза ярко полыхали посреди окружавшей меня тьмы.

— Терлак, — донесся ее зов.

Я хотел ответить, но язык не слушался. Из горла вырвался невнятный хрип, затем по телу прошла приятная энергия. Очень сильная, слишком родная. Неведомый ранее дар ожил внутри меня в тот момент, когда острый ноготь Юны впился в мою кожу.

— Уберите от него руки! — крикнула Амалия.

— Помолчи, — прошипела тетка. Я дернулся, чтобы защитить невесту, но вместо этого осел на руках братьев.

Приятное тепло разбежалось по венам вместе со знакомыми зелеными искрами. Каркающий рык продрался сквозь туман.

— Никому не прикасаться, отойдите от него!

Холодный, каменный пол был таким приятным. Он немного остужал раскаленную кожу. А когда надо мной склонилась Юна, угасающее сознание выдало странную мысль.

Моя магия признала в тетке родного человека.

Глава 65

Жар не спадал весь день и ночь. Служанки бегали туда-сюда с тряпками, которые приходилось постоянно смачивать в прохладной воде. Привезённый из Драмстара, лекарь предложил пустить кровь и давать Терлаку капли на основе свинца или ртути с мышьяком. За подобные советы я чуть не набросилась на мужчину разъяренной драконицей. Решительный отказ разозлил лекаря. Он долго кричал и сыпал оскорблениями, пока Даффи выводил его из спальни.

— Вы еще пожалеете, леди! Я тридцать лет исправно служил и помогал клану МакГиннес,

— захлебывался слюной старик.

Голова раскалывалась, но сон не шел. Стоило мне закрыть глаза, как через несколько минут я подскакивала с маленькой тахты. Бежала к постели, прислушиваясь к хриплым, судорожным вдохам. Мощная грудная клетка Терлака рвано поднималась, затем опускалась. Под раскалённой кожей быстро билось сердце — оно будто грозило выскочить на волю. На руках поступали вены, по которым бежала, отравленная болезнью, кровь.

— Пожалуйста, — прошептала я, наклоняясь уже третий раз за ночь, чтобы поднести к пересохшим губам глиняную чашу с отваром.

Борясь с чихом, я заставила МакГиннеса сделать несколько глотков и судорожно вздохнула. Нос забился от плотного дыма в комнате, который заполонил собой каждый угол. Он рассеивался по мере того, как в глиняной посуде догорали остатки лекарственных трав.

Почти все запасы сушеных ягод можжевельника закончились. Горсть в бархатном мешочке

— мелочь для взрослого мужчины. Масло, в качестве дезинфицирующего средство, теоретически могло бы помочь с пятнами, но и его у меня не было под рукой.