Моя капризная леди

Какого это — не слышать собственных сил? Страшно представить себе подобное состояние. К тому же обида Эйлы заключалась не столько в фактической потере дара, который у нее считался никудышным, сколько в мужчине. Куда большую роль здесь играла влюбленность. Пусть совсем наивная, но очень сильная и самоотверженная.

— Нет, — вздохнула я, — как раз я-то могу понять тебя больше, чем другие. В нашем мире у женщин выбор невелик. Даже право решать кого любить, а кого нет принадлежит в основном мужчинам.

— И что делать? Сдаться? — всхлипнула Эйла неожиданно, а я покачала головой и аккуратно положила куклу на покрывало кровати.

— Отнюдь, — ответила я спокойно. — Надо продолжать бороться. А если и после ничего не получается, то искать другой путь. Ведь он есть, пусть не всегда удается разглядеть его за ширмой разочарований.

Я вдруг поняла, что говорила сейчас не столько об Эйле, сколько о себе. Для меня тоже жизнь вильнула в неподходящий момент и привела сюда. К мужчине, который еще три года назад мне казался чем-то несерьезным, хотя привлекал физически. В случае Эйлы безответная любовь также толкала ее в неизвестность. Такую неопытную, совсем наивную в плане человеческих чувств.

Впрочем, я почему-то уверена, что однажды лэрд Грант будет куда лояльнее к юной МакГиннес. И разница в возрасте не станет преградой.

Эйла не такая сопливая дурочка, какой когда-то была я. Уж точно не совершит моих ошибок.

— Ты все равно мне не нравишься, — она надула щеки. Слезы сестра Терлака вытерла ладонью.

Конечно, я не удержалась от очередного замечания:

— Платок. Дамы используют платок.

— Дрыглова глупость какая-то, — фыркнула Эйла, но протянутый мной кусок кружева взяла.

— Настоящая леди всегда держит себя в руках, — тоном мадам Сорель проговорила я и осеклась, вспомнив, сколько раз нарушала правило. — Хорошее воспитание залог успеха в обществе и среди мужчин, — добавила поспешно.

Эйла задумалась, а я мысленно похвалила себя находчивость. Пусть мы не достигли взаимопонимания, но, по крайней мере, сестра Терлака пошла на контакт. Маленькая победа среди сотен бесконечных поражений.

— А быть леди сложно? — наклонила голову к плечу Эйла, и я улыбнулась.

— Зависит от твоего восприятия.

Она вновь нахмурилась и отошла от камина. Пока в маленькой головке крутились магические шестеренки, я продолжала исподтишка наблюдать за каждым движением Эйлы. Я вдруг также отчетливо представила себе собственную дочь. Такую же упрямую и несговорчивую, потому что характер она бы обязательно взяла от отца — вспыльчивый. На любое замечание следовал бы непременный протест за попытку ограничения личной свободы, ведь МакГиннесы терпеть не могли сдерживающих рамок.

На душе чуточку потеплело, а невыплаканная горечь сменилась приятной сладостью.