Моя капризная леди

Возмущенный до глубины души, Дэвид такого оскорбления не стерпел. Говорить Эмброусу ничего не стал, поскольку побаивался двухметрового «мужлана» в костюме благородного лэрда, но выразил свое презрительное отношение к творящемуся рядом безобразию. Андерсон гордо задрал крючковатый нос, расправил хилые плечи и показательно отвернулся к молчаливому Колину Блэру, чьи маленькие, злобные глазки бегали рядам присутствующих в зале заседания.

Яркий солнечный луч как раз упал на серебристые волосы, выхватывая редкие остатки каштанового блеска, и продемонстрировал нам лысеющую макушку. Не будь я уверен в человеческой природе Колина, посчитал бы его огромным, жирным крысюком в темносинем сюртуке и белых брюках. Они были похожи с этим грызуном, что терроризировал бедные кварталы: мерзкие, подлые и обожали нападать стаей. Блэр вот тоже держался за спинами более сильных соратников.

Устало потерев переносицу, я вновь покосился на соседний стол. Совсем юный Юэн Каннингем почти не слушал ни судей, ни товарищей рядом: его синий взор приковало к декольте миссис Лору Аксон — помощницы и любовницы, как сказал Дункан, сэра Парсеваля.

Молодая женщина в строгой белой блузке и коричневой юбке разносила чай всем присутствующим. При этом она гордо задирала подбородок, словно ее слово имело весь в нынешних дебатах. Унизительное положение явно не расстраивало Лору, наоборот, возвышало над многими женщинами в городе. Даже когда ладонь Юэна скользнула по нижней части спины миссис Аскон, Лора в ответ одобрительно улыбнулась и захлопала длинными ресницами. Небрежный пучок темных волос, легкий румянец на щеках и судорожный блеск во взгляде говорили, что Каннингем, возможно, уже познакомился с помощницей судьи поближе.

Я бы не удивился, если сэр Парсеваль к ним присоединится.

— Не косись на Каннингема, — вновь наклонился ко мне Дункан.

— Они вообще в курсе, как мерзко выглядят со стороны? Свора бездельников и ленивых хрюнорылов. — буркнул я и передернул плечами. — Посмотри, на Абернети едва сходится сюртук!

Эдвин начал ковыряться в носу толстым пальцем. Мы отвернулись и судорожно сглотнули. Дункан прижал кружевной платок к носу, покачал головой и закатил глаза. Для него подобные собрания были не в новинку, поэтому он не слишком удивился такому безобразному поведению многих лэрдов. А вот я наконец понял, почему отец с Родериком Грантом так не любили ездить на совет конклава.

Все присутствующие здесь мужчины решали государственные вопросы, отвечали по праву рождения за жителей страны и принимали законы, которые в будущем рассматривал сам король. Я не знаю, вникал ли Абель во внутреннее устройство нашей политики, но подозреваю, что такое безразличие его бы шокировало не меньше моего.