Моя капризная леди

Спина едва не загорелась от пристальных взглядов двух рыжих приятелей, которые стали невольными свидетелями нашего спора. Кажется, Бакстер негромко хмыкнул. Или это ветер донес до моих ушей какой-то невнятный звук, очень похожий на смешок.

— Я сказала что-то забавное, О’Донел? — рявкнул МакГиннес, и приятель Бакстера выронил сумку с магическими камнями на землю.

— Ничего такого, лэрд. Просто воздухом поперхнулся, — миролюбиво поднял руки О’Донел, из-за чего куртка натянулась на широких плечах.

— Все равно пойду за вами, — настойчиво заявила я, дабы не дать МакГиннесу вновь начать спор. — У меня хорошие навыки врачевания, а помощь может пригодиться в срочном порядке. Ты знаешь.

Весь остаток пути сюда Терлак пребывал в состоянии близком к ярости. Она ощущалась по напряженной спине и коротким, обрывистым фразам, которые он бросал в ответ на любой вопрос. Наверное, поэтому сейчас так сверкал глазами, искренне желая послать меня куда подальше со всеми ультиматумами.

С шумом втянув воздух, МакГ иннес сжал переносицу, считая до десяти.

— Ты ничего не делаешь без разрешения, — наконец сдался он. Сказал таким тоном, что непроизвольно пришлось выпрямиться. Словно передо мной стоял главнокомандующий войсками и отдавал приказы.

— Хорошо.

— Не споришь, не лезешь на рожон, держишься позади остальных.

— Ладно.

— Что «ладно»? — передразнил мою интонацию МакГиннес.

Я проглотила обиду, но от колкости все равно не удержалась.

— Буду вести себя, как травка на газоне. Красивая, зеленая и покладистая, — елейным тоном отозвалась я, стоило Терлаку опасно прищуриться.

— Сейчас ты меня неимоверно бесишь, — буркнул он, получив в ответ слабую улыбку. — Просто до трясучки.

— Мы еще не поженились, а ты уже повышаешь голос. Знаешь, такое начало отношений не считается хорошей основой для построения крепкого семейного союза, — учительским тоном заявила я, прямо как бывшая наставница.

И боги, да. МакГиннес закатил глаза и громко фыркнул, прекратив наш бессмысленный спор.

По мере удаления от лагеря я успела пожалеть о поспешном решении пойти с остальными. Такого лютого холода я не чувствовала ни в небе, ни в лагере, ни на утесе подле замка Ованта. Несмотря на теплые перчатки из кожи саламандры, куртку, капюшон, повязку и накидку — мороз пробирался в самые незаметные места и щипал за кожу до болезненной красноты. Ноги начинали гудеть, поясницу нещадно ломило от непривычно долгой физической нагрузки. Зубы начали отстукивать жалостливую мелодию, а пальцы едва сжимались в кулак. Приходилось постоянно прятать то одну, то другую руку в складках шерстяного килта, радуясь его размерам. При желании в него можно было закутаться, но, боюсь, это не спасло бы меня от переохлаждения.