Моя Княжна. Я тебя забираю

 – А какие цели вы ещё преследуете, заключая этот брак?

– Больше никакие, Наталия Дмитриевна, – не моргнув глазом ответил молодой мужчина.

– Я вам не верю, – твёрдо сказала она.

– Ваше право, княгиня, – не мигая, Виктор смотрел в серые глаза. – В ваших силах помочь Елене Олеговне… передумать. Если вы, конечно, хотите остаться в этом доме.

Княгиня с вызовом смотрела на него, но молчала.

– Я даю княжне подумать три дня, – произнёс барон, вставая на ноги. – Через три дня я приеду за ответом. Если он будет отрицательным, то я надеюсь увидеть ваши собранные вещи.

Мужчина коротко поклонился князьям, поспешил одеться и покинуть дом, оставляя семью Орловых в полнейшем смятении.

Натали с укором смотрела на своего мужа. Тот виновато смотрел на неё.

– И почему же вы, позвольте узнать, глава семейства, молчали в ответ на оскорбления молодого барона?

– А что я мог сделать? Вызвать его на дуэль? Да он пристрелил бы меня как собаку, да и всё. Стало бы легче? Дом он всё равно бы отнял.

– А если бы Гинцбург меня потребовал, а не Елену, тоже бы сидели как в рот воды набравши?

Князь промолчал в очередной раз.

– Олег Иванович, что ты наделал? Теперь Елене придётся расплачиваться за тебя.

– Ну, она же может отказаться…"

"– Ты знаешь нашу дочь. Если бы речь шла только о ней одной – Лена бы не пошла на это. Но дело касается и нас. Нас с тобой дочь не оставит на улице. И ей придётся быть с этим… человеком, который непременно сломает ей жизнь. Ему она интересна только потому, что недоступна была. Наиграется и бросит её, как и всех прочих. Будет всю жизнь сидеть подле молодого ловеласа, словно мебель.

Натали начала подниматься, всё еще бурча под нос:

– Какой позор, Господи! Какой срам!!

***

По возвращении в поместье молодой человек отправился в кабинет к отцу. Ему нужно было сообщить важную новость…

– Сынок, – Альберт Илларионович раскинул руки при виде сына.

Отец давно болел. Никто не мог сказать, сколько ему осталось. В дни, когда Гинцбург-старший чувствовал себя немного лучше, он заседал в кабинете и решал дела поместья. Виктор ещё полгода назад служил адъютантом его Высочества. Узнав, что отец серьёзно болен, он решительно оставил службу, не обращая внимания на протесты отца. При дворе Виктора тоже очень хорошо знали и любили тёмной любовью. Не одна фрейлина императрицы осталась с разбитым сердцем.

– Добрый вечер, папа. Рад, что тебе сегодня лучше.

– Садись, сын. Выпей со мной коньяка.

Пожилой и очень худой мужчина щедро плеснул в бокал янтарной жидкости и протянул сыну. Тот присел подле него в кресле у камина и смотрел на огонь.

– Ты мне хочешь что-то сказать, Витя? – проницательный отец как всегда был прав.

– Я женюсь, – Виктор взглянул на отца.