МОЯ. Я тебя присвою (СИ)

… меня этому ублюдку продала! Девочек никто не похищал, ты…

Зорин удерживает меня за плечо, но потом резко отпускает, даже подталкивает.

Налетаю на Марию, сбив ее с ног.

Она явно не ожидала такого, покачнувшись на высоченных шпильках, и падает прямиком в сугроб. Я, выдернув у неё брелок из пальцев, бью по носу гадину и зачерпываю кучу снега, швырнув ей в лицо.

— Убери! Убери её! — верещит, отплевывается.

Снова сыплю ей снег в рот, оттаскала бы ее за волосюшки, выдернув все по одной.

Но в нашу сторону направляется кто-то ещё. Судя по звонким голосам, подружки Марии.

— Довольно, Таша! — трогает меня за плечо Назар. — Встань. Здесь холодно.

Гнева больше нет. Как-то резко опустело. Поэтому протянутую ладонь Зорина я не игнорирую и встаю, он поправляет на мне одежду, отряхивает.

Кладу брелок от машины в карман своей шубки.

Мария поднимается с воем. Макияж поплыл, из разбитого носа течет кровь.

— Она украла ключи!

— Я бы сказал, добыла в честном бою.

— Тебе смешно?! — взвизгивает Мария.

— Нет, но думаю, ты зря возмущаешься.

— Это не ее машина!

— И не твоя! — парирую я. — А где папа? Может быть, ты и его тихонько сплавила?

Догадка, которая вылетает из моего рта совершенно случайно, внезапно становится такой яркой и правдоподобной, что мне даже понадобилось схватиться за Зорина, приобняв его."

"С трудом удержалась на ногах: по голове будто ударили пыльным мешком!

Эта гадина могла так поступить? Папа начал ошибаться, его отовсюду теснил Зорин, и Мария подсуетилась! Что, если именно так все и было? Избавилась от отца, наврав, что он слег в больницу, избавилась от меня, теперь жирует припеваючи на оставшиеся деньги, никуда не лезет! А потом ещё и имущество, то, что не продали, все ей достанется?! Ну уж нет.… Я с ней судиться буду! Я…

Почему-то забываю, в пылу гнева, о маленькой, но безумно важной детали, которая все перечеркивает: сам Зорин.

— У нас заказан столик, Таша. Пошли. Мария, — кивает. — Рад был повидаться.

— Пусть отдаст ключи.

— Пусть скажет, что она сделала с моим папой.

— ЧТОООО?! — ахает Мария, изобразив изумление.

Фу, актриса… Не верю ее эмоциям.

— Девушки, вызовите своей подруге такси. В таком виде в ресторан ее уже не запустят, — обращается Зорин к подругам мачехи, они жмутся друг к другу, как две перепуганные куропатки.

Внутри все ещё бурлит. Зорин смотрит на меня иначе, даже как будто повеселел, когда сдает нашу одежду в гардероб и прячет номерок в карман пиджака.

— А ведь я говорил, ты что-то задумала. Могла бы просто спросить, насчет машины. Твоего папаши здесь нет. И ты ошибаешься, решив, что Мария от него избавилась. Думаю, он просто поступил, как настоящий трус… Бросил свою женщину и дочерей и сбежал, — добавляет он. — У Марии кишка тонка провернуть такое.