МОЯ. Я тебя присвою (СИ)

Она словно удивлена моим появлением, но послушно тянется к моей руке, лижет и лижет пальцы, ладонь, снова пальцы сосёт, вбирая их все глубже.

Давление ее пальцев на члене осязаемое и уверенное. Крепко схватила мой ствол под самый корень, держа его в горячей ладони.

Я едва осознаю, что творится. Кажется, я горю. Горю больше, чем она.

Именно Ташу накачали возбуждающей дрянью, но в кипяток превращается именно моя кровь и не работают слова совести «стоп», «не стоит», «это неправильно».

Ни одно из этих слов неспособно остудить мой пыл, я вообще перестаю мыслить связно. Мой член звенит от напряжения, яйца ноют, будучи переполненными спермой. И тем сильнее пульсация, чем глубже мои пальцы скользят в ее ротике, ещё невинном, но адски соблазнительным.

Зажигательно посасывает.… Слюни текут по подбородку, я подхватываю эту сладкую дорожку. И, вынув пальцы, прижимаюсь губами к её рту.

Смакую поцелуи, захватывая всё больше её губок, но не проникая пока языком. Ей словно мало. Будто понравилось то, как глубоко были мои пальцы. Потому что она хныкает, хныкает нетерпеливо, когда мой язык лишь немного проходится кромке губ, проникает поглубже и выходит, едва она стремится своим языком мне навстречу.

Это битва, танец, в котором я и напористо двигаюсь к цели, но отступаю.

— Давай, малышка. Подвигай ручкой… — показываю ей, как надо.

— Так мало, — хнычет она.

— Меня мало? — спрашиваю и пламенею, всем телом, мыслями…

Член устремляется концом в небо, по ощущениям, я словно с радуги вниз скатился и меня подкинуло высоко в облака, когда она серьезно отвечает:

— Да, мало. Очень мало. Хочу…

Прерывистый звук ее дыхание, капризные стоны, больше похожие на мяуканье, хныканье…

Все в ней говорит, что она изнемогает от желания.

Я могу поклясться, что чувствую ее запах. Запах ее влажной, готовой для секса вагины.

Двигаю ее пальцами по своему члену, задыхаясь.

Ее пульсирующая, мокрая, вкусно пахнущая киска так близко. Я словно зверь, почуявший добычу.

И как бы я ни убеждал себя, что просто подрочить для меня будет достаточно на сегодня, это не работает.

Просто туфта какая-то! Гребаная подмена!

— Хочу.… — снова хнычет и просит. — Мне плохо. Так плохо. Жарко… Я хочу льда. Я хочу пить.…

Отвечая ей что-то, не могу быть уверен, что отвечаю связано. Я едва дышу, сломленный такой сильной жаждой обладать, что ничто другое больше не имеет значения.

Ничто не остановит меня.

— Хочешь пить? Или чего-нибудь поинтереснее?

Разумеется, это скотство. Она отвечает не сама, не мне, она в бреду, в опьянении. Какой-то части меня завтра утром будет сокрушительно стыдно за то, что я делаю, ужасно стыдно за то, как я упиваюсь ее ответами, когда Наташа выдыхает в мои губы:

— Тебя, я хочу тебя.… — и со стоном раздвигает ножки.

Все во мне требует войти.