Моя. Я так решил

Причем, не столько на Игорешу, сколько на Эву.

Игорешу все-таки опасно трогать, потому что папаша. А вот моя девочка оказалась беззащитной перед злыми слухами и наговорами. Не справилась.

Эвите это было дико, и подкосило сильно.

Она же тоже не железная, тоже первая, практически, любовь… И тут такая жопа.

Она работала по-прежнему, но уже без огонька, без рвения, просто потому, что надо, потому что долги росла, а вот заплата — нет. Плюс еще и отказывалась встречаться с регулярно наезжающим к ней придурком Игорешей.

А он наезжал. Никак не мог мою девочку в покое оставить, гнида.

И вот как раз перед тем, как младшего дракошу постигло разочарование в любви, в жизни моей Эвы появился не только Игорек, но и новый, неожиданный перс — несостоявшийся свекр.

Дело в том, что его сыночка-лапочка все эти годы упорно катился вниз по наклонной, несмотря на то, что папаша его всеми силами наверх запихивал.

Но говно — оно текучее, а потому тек Игореша ниже и ниже…

Наркота, гульки, опять парочка заяв от изнасилованных барышень…

Короче, полный набор для веселья.

Папаша никак не мог его урезонить, перепробовал все способы, какие можно использовать без ненужной огласки, но все было впустую. И тут он неожиданно вспомнил про Эву.

Дело в том, что Игореша страшно сожалел о своем расставании с ней, постоянно в наркотическом трансе пускал пьяную слезу по угробленной юности и несложившемуся счастью. И папаша решил, что Эва — это тот якорь, который удержит сыночку на краю реальности.

Раньше он мою Эвиту не сильно жаловал, даже, было дело, палки в колеса вставлял, ей очередное завние не давали и так далее… А вот теперь понял, что был неправ.

Эва к тому моменту погрязла в долгах, потому что ее мелкая дракоша неожиданно начала сходить с ума, попадаться пьяной патрулю, постоянно влезала в какие-то перепалки, искала правду, короче, показала свой поздний переходный возраст во всей красе. Эва буквально заебалась ее вытаскивать и платить, потому что, несмотря на свою работу в структуре, постоянно пользоваться связями было нельзя. Да и не было у нее этих связей. Уже не было. Папаша Вотчинков постарался.

В итоге, когда папаша пришел в Эве с предложением поддержать его сыночку, она не отправила его сразу в перешее эротическое, а задумалась."

"Папаша, гребанный хитрожопый старый лис, пошел с козырей. Перекупил все ее долги. И попросил просто поддерживать отношения с сыном. Не спать даже, а общаться, встречаться, разговаривать… Эва клялась, что вопрос постели проговаривался отдельным пунктом, как недопустимый.

И я ей верю, конечно.

Но еще прекрасно знаю этих старых крокодилов, которые ухватят за палец и откусят… все.

Вотчинков-старший, судя по всему, понял, что, если передавит, Эва возьмет еще один кредит и отдаст ему, но не согласится.