Моя фамилия Павлов (СИ)

На аэродромах было тоже самое, самолёты вывели на небольшие полевые аэродромы, а на их местах стояли или уже списанные самолёты, выработавшие свой ресурс, такие стояли открыто, или их макеты под масксетями и брезентом. Время неумолимо тикало, с каждым мгновением приближая неизбежное, а я пытался вспомнить, что я мог забыть и что ещё можно сделать в оставшееся время. Кроме самой техники, в леса вывезли и склады, организовав их в местах будущей обороны. За прошедший год все уже привыкли, что в лесах постоянно рыскают военные, а потому ни кого было не удивить, что, то тут, то там оказывалась запретная зона. Это хорошо помогало скрыть передислокацию наших войск, конечно пока не начнется, не узнаешь, как хорошо сработала твоя уловка, но я надеялся, что противник не смог вскрыть мои приготовления к предстоящей войне. Первого июня меня вызвали в Москву к Сталину.

2 июня 1941 года, Кремль, Москва.

-Здравствуйте товарищ Сталин.

-Здравствуйте товарищ Павлов, проходите, садитесь. Уже начало лета, а пока всё тихо, вы по-прежнему уверены, что немцы нападут на нас?

-Да товарищ Сталин, уверен, до конца этого месяца сохранится опасность начала войны, если до начала — середины июля не начнётся, то считай, в этом году нам повезло, вот только не думаю я, что Гитлер будет долго ждать. Он видит, что время работает на нас, что мы всё время усиливаемся, а потому не станет долго ждать.

-Разведка уже несколько раз докладывала даты начала войны, и каждый раз она не начиналась.

-Товарищ Сталин, войну начать, это не соседу в морду дать, тут подготовится надо, а как ни планируй, но всегда остаётся вероятность непредвидимой ситуации. Видимо каждый раз происходило что-то, что заставляло переносить дату нападения.

-Хорошо, идите, надеюсь, вы хорошо подготовились.

-Я сделал всё, что только было в моих силах, и если немцы всё же решаться, то их ждёт смертельный сюрприз.

Вернувшись назад в Минск я начал последнее, скрытую эвакуацию семей командиров, мне вовсе не улыбалось, что бы с началом войны мои командиры больше думали о безопасности своих семей, чем о войне. И вот тут мне пришлось основательно схлестнуться с политотделом. Честно говоря, я с самой своей курсантской юности недолюбливал этих звездунов, и если в моё время они могли просто подгадить твоей карьере, то сейчас они, по сути не за что не отвечая, имели большую власть и могли качественно нагадить любому командиру вплоть до фатального исхода.