Моя фамилия Павлов (СИ)

Кроме того, что незачем было светить их раньше времени, так и японские танки были на уровне наших Т-26 и БТ, даже наш новый Т-50 превосходил их в бронировании. За это время было выпущено около трёх сотен Т-50, и зная о предстоящем конфликте, я смог их придержать от отправки в войска, и сейчас танкисты обоих мехкорпусов получали их для участия в начавшемся конфликте. Вот с колёсной бронетехникой всё было в норме, четыре завода вышли на полную мощность и вполне обеспечивали нужды армии в колёсных бронетранспортёрах. В этом конфликте, хотя командование мехкорпусов и допускало ошибки, но проявили они тем не менее себя очень хорошо, а также и техника показала себя с самой лучшей стороны. В степях Монголии было где развернуться, бойцы мехкорпуса наносили неожиданные и молниеносные удары по японцам, а что вы хотели, ехать на машине, это вам не пешком идти, а потому они могли быстро перемещаться по степи, оказываясь, то тут, то там, и тут отлично показали себя самоходки поддержки пехоты СУ-76, она же Голожопый Фердинант. Лёгкая броня вполне защищала от винтовочного и пулемётного огня, а достаточно мощное 76 миллиметровое орудие позволяло с лёгкостью бороться, как с немногочисленными японскими танками, так и с японской пехотой, попутно подавляя полевые огневые точки, мощность снаряда это вполне позволяла. Вполне проходимые для колёсной техники монгольские степи позволяли делать глубокие рейды, а когда на японцев, не имевших противотанковые средства, или имевших их в минимальном количестве, накатывается волна бронированных машин, которым не страшна ружейная стрельба, при этом вооружённая пулемётами, в том числе и крупнокалиберными, то им оставалось или погибнуть или сдастся. В результате если среди новых Т-50 безвозвратных потерь практически не было, что значат 6 сгоревших танков из двухсот, то вот бронетранспортёрам повезло не так сильно. Их броню кроме любого орудия мог пробить и крупнокалиберный пулемёт, а потому потери среди них были достаточно большими, из семи сотен машин были уничтожены более сотни, и ещё почти три сотни машин получили повреждения различной степени тяжести, но все они были ремонтнопригодны. В целом же вся новая техника показала себя с самой лучшей стороны, хотя конечно были и огрехи, которые тщательно протоколировались для их последующего устранения в новых машинах. Вся техника так и осталась на Дальнем Востоке, а в мехкорпуса поступала новая и к концу года они получили всё, что должны были, и их вооружение достигло штата.

2 августа 1939 года, Кремль, Москва.

Вызов к Сталину был для меня неожиданен, вроде ни каких проблем или дел в последнее время не было. Именно поэтому я и терялся в догадках, зачем понадобился вождю.