Моя драгоценность

– Хорошо, утром вам принесут, – лорд Алмаз наклонил голову.

– Тогда я шулером займусь, – Нори соединил кончики пальцев, взгляд прозрачных глаз на мгновение стал рассеянным. – Есть некоторые мысли, откуда начинать искать…

– Понадобится помощь – обращайтесь, ко мне или к графу, – Эббер встал. – Мы со своей стороны, конечно, тоже не будем сидеть сложа руки, – уголок его рта приподнялся в улыбке. – Нори, мне бы хотелось иметь портрет этого типа, поищу по своим каналам.

– Принесу, – кивнул парень и тоже встал. – Мы можем идти?

– Идите. Тира прихватите, – главный следователь подошёл к двери. – Тир, будь любезен, утром сообщи, где ты остановился, – Эббер глянул на бывшего подозреваемого. – Не хотелось бы потом тебя по всему Таниору разыскивать, – и хотя сказано вроде как небрежным тоном, в нём ясно прозвучало предупреждение.

Тирхард немного нервно улыбнулся и поспешно ответил:

– Да, господин Табрен. Всего хорошего.

Они покинули кабинет лорда Агата, и до самого выхода шли молча. Нори не терпелось дойти до дома, перехватить что-нибудь по-быстрому и отправиться на площадку для превращений. Он же обещал Радужной полетать и поохотиться. И очень надеялся, ничто больше не помешает ему осуществить эти планы. А ещё портрет рисовать, копию с него он сделает с помощью магии. И как хорошо, что у него оказались способности к рисованию, которые в Школе Рэкко развили и довели до ума. Немаловажное качество для Охотника, уметь передать те образы, которые его дракон может увидеть в процессе расследования.

– Парень, есть намётки-то, куда вообще идти? – голос графа вырвал Нори из задумчивости.

Ормар обращался к Тиру, стоявшему рядом, и судя по слегка растерянному лицу, парень понятия не имел, что делать дальше.

– Нет, – так же растерянно ответил молодой Тигр. – Я же первый день здесь…

– Ладно, народ, я уже несколько часов назад как должен быть дома, – Нори не собирался дальше проявлять чудеса милосердия и помогать ещё и ему. – Граф…

– Во-первых, Ормар, а во-вторых, не хочешь проводить этого юношу до безопасного места? – заявил де Сано, чем вызвал у Нори приступ лёгкого раздражения.

– Я в телохранители не нанимался, – он пожал плечами и не удержался от шпильки. – Что, сомневаешься в своих силах, твоя милость? Сам не справишься?

Дымчатые глаза Ори сузились, он склонил голову и смерил Нори взглядом.

– Доходчиво объясняю, – ровным голосом заговорил он. – Тир – важный свидетель, и останься он в таверне, до утра не доживёт, – при этих словах Тигр вздрогнул и метнул на графа испуганный взгляд. – Именно поэтому, пока не выясним всё с этой мутной кражей, жить он будет у меня, – а вот эта фраза Нори слегка удивила. – В мой дом так просто не пробраться даже с помощью всяких занятных игрушек.