Моя драгоценность

Прижиматься к тёплому Лису, чувствовать, как он обнимает, вдыхать его запах оказалось так приятно и волнующе… Некоторое время они ехали молча по тёмной дороге, потом перед ними в воздухе собрался целый рой светлячков, освещая путь.

– Так лучше, – обронил Вейнерд, глядя прямо перед собой и придерживая одной рукой напряжённо замершую Элетту."

"Она чувствовала себя ужасно неуютно, с трудом сохраняя спокойствие. Остро чувствовалась близость Вейна, по спине то и дело бегали щекочущие мурашки, хотелось ёжиться и ёрзать, отодвинуться от него подальше. Хотя на лошади это сделать крайне затруднительно. «Проклятый Лис! – молча кипятилась Эли и всё же осторожно пошевелилась – рука на талии казалась горячей даже через несколько слоёв ткани платья. – Чтоб ему!..» Ко всему, ещё и пересохло горло и ужасно хотелось пить. Элетта вздохнула и снова пошевелилась, с тоской подумав, что ехать им ещё час, не меньше.

– Будешь дёргаться, перекину через седло и дальше поедешь так, – вдруг негромко произнёс Вейнерд, и Эли показалось, его дыхание буквально обожгло шею.

Она задохнулась от возмущения, но ответить ничего не успела: Вейн одним движением придвинул её ближе, обнял крепче и тихо фыркнул в ухо.

– Сиди, – кратко сказал он.

У младшей Рыси перехватило дыхание, и щекам стало жарко от вспыхнувшего румянца. Волнение зажгло в крови настоящий пожар, а сердце заколотилось, как сумасшедшее. Она окончательно перестала понимать Вейна. Зачем он так?.. Сначала демонстрирует пренебрежение, потом вроде как заботу, недоволен, если она обращает внимание на других молодых людей… По крайней мере, ей так показалось. А сам не предпринимает никаких действий в отношении неё? «Дурак», – сердито подумала Элетта и поджала губы. Раз так, она тоже будет делать вид, что ей совершенно всё равно, что он там делает. После этой мысли девушка вдруг зевнула, сонно хлопнула ресницами – мерный шаг лошади убаюкивал, как и лесная тишина, наполненная негромкими шорохами, вскриками ночных птиц и шелестом ветерка в кронах деревьев. Леви и Дон время от времени о чём-то тихо переговаривались, и Элетта сама не заметила, как задремала, прислонившись к Вейнерду. Он же осторожно обнял девушку за плечи, его взгляд стал задумчивым и отсутствующим, пальцы младшего Лиса словно в рассеянности погладили её руку. Эли лишь шевельнулась, длинно вздохнула, но не проснулась.

Леви тихонько толкнула Дона и глазами показала на парочку. Он покосился на брата, улыбнулся уголком губ и склонился к самому уху сестры Элетты.

– Я же говорил, Вейн упрямый глупец, – едва слышно произнёс он.

Почти до самых гротов ничего больше не происходило.