Моя дочь – волчица

Разве не так?

— И если к вам придет посторонний человек, — не меняя нейтрального выражения лица, спокойным, ровным тоном гнул свою линию Гуров, — скажем, например, психолог, и попросит дать характеристику своей подруги, вы, разумеется, постараетесь выставить ее в самом лучшем свете?

— Но… — слегка замялась Рита.

— А вам бы хотелось, чтобы она гадостей об Ольге наговорила? — фыркнула Лена.

— Когда я описывала Ольгу, я не сказала ни слова неправды, — нашлась Рита. — И вообще, гадости об отсутствующих приличные люди не говорят. Тем более что подруга заболела.

— Но мне жизненно необходима полная и правдивая картина, — возразил Гуров. — Я так понял, что при желании вы нашли бы что рассказать?

— И все равно — нет! Оля — хорошая подруга и замечательный человек! Она веселая, яркая, жизнерадостная. Ничего плохого сказать о ней я не могу.

— Заметьте, Рита, я вас и не просил ни о чем подобном. Просто мне нужно знать, не могла ли Оля быть резкой в общении с людьми? Настолько, чтобы вызвать в человеке обиду? Вы ведь сами рассказывали, что она очень категорична в суждениях.

— Какое отношение эта информация может иметь к нервному срыву? — пролепетала Рита. — Особенно если он произошел из-за того, что Оля «перезанималась»?

— К самому нервному срыву — никакого, но это необходимо знать для проведения качественной терапии. Упражнение: «Прощение». Слышали, наверное? Простить себя, попросив, мысленно, разумеется, прощения у того, кого, вольно или невольно, мог обидеть.

— Честно говоря, нет, — покачала головой девушка.

— Оля, конечно, иногда бывала резкой с людьми, но никого не обижала, по крайней мере незаслуженно. Понимаете, она просто терпеть не может, когда посторонние люди вторгаются в ее личное пространство и ведут себя чересчур навязчиво.

— Скажите, а Оля могла, защищая свое личное пространство, так серьезно обидеть человека, чтобы он или она, не важно, затаили сильную обиду? Или даже решились на месть?

— Что?! Конечно же, нет! Не припомню ничего подобного! — уверенным тоном ответила Рита.

— Понятно, — кивнул Гуров.

— Хорошо. Но, кажется, наша встреча заняла немного больше времени, чем планировалось. Простите, Лев Иванович, мы можем опоздать в галерею. А не выполнить задание невозможно!

— Да, — серьезно кивнула Лена, — это просто смерти подобно.

— Конечно, девушки, — улыбнулась Лев. — Спасибо за беседу.

— Рита, — обратилась неунывающая Лена к приятельнице, — ты хотела посетить дамскую комнату. Помнишь, что нам еще ехать довольно далеко?

— Да, конечно. — Рита торопливо поднялась со своего места и ушла куда-то в правый коридор.

— По опыту знаю, что ее не будет минут двадцать, — усмехнулась Лена. — Пока макияж и прическу не поправит, туфли не отполирует — не выйдет.