Моя дочь – волчица

Обычно она занята персонами более важными, чем вы.

— Не мелите ерунды, — одернул его Славик. — Доедайте свою кашу и отправляйтесь на процедуры. Станислав, я жду вас в коридоре.

Крячко торопливо доел яйцо, сделал пару глотков чая и поспешно покинул столовую. Санитар отвел его в процедурный кабинет, где за столом восседал доктор Радукевич. Он мило улыбнулся и спросил:

— Как прошла первая ночь в клинике? Надеюсь, ваш сон никто не потревожил?

Крячко не ответил. Радукевич пожал плечами и выдал ему лист с полным перечнем кабинетов, которые предстояло посетить. Изучив содержание листка, Станислав присвистнул. С таким плотным графиком он рисковал не успеть встретиться с дядей Изей до самого вечера, а встреча эта была нужна ему позарез. Бунтовать и протестовать было неразумно. В конце концов, официальная версия его пребывания в клинике подразумевала активное прохождение всех врачей. Вздохнув, он отправился по кабинетам.

С Гуровым Крячко смог связаться только к вечеру третьего дня, отсутствие мобильного телефона сказалось и на нем. Кое-как ему удалось убедить доктора Радукевича, что в звонке «любимому родственнику» нет ничего криминального, и тот позволил воспользоваться аппаратом в комнате дежурного врача. Борзунов ответил далеко не сразу. Когда же он снял трубку и выслушал просьбу Стаса, то заявил, что до двух часов дня занят под завязку. Правда, пообещал приехать в промежутке между встречей китайской делегации и подписанием контракта на поставку каких-то там продуктов. Обещание Борзунов выполнил, но тут в дело вмешался доктор Радукевич. Он решил, что беседа с родственником беспокойного пациента просто необходима, и продержал в кабинете обоих, и Крячко, и Борзунова, добрых два часа. Потом телефон Гурова не отвечал, а дежурный в Управлении никак не мог его найти. Когда же, наконец, Гуров взял трубку, пациенты «Лечебного центра» дружной цепочкой потянулись в столовую ужинать."

"То, что рассказал Стас, было интересно. И про засекреченное крыло, и про убежденность пациентов Центра в том, что территория лечебницы неприступна. По общему мнению, подготовленный боец спецназа и тот бы не смог проникнуть в Центр, а уж обкуренный наркоман и подавно. И даже сплетни санитаров, медсестер и больных о том, кого лечат в блоке «С». Но информацию, всеми правдами и неправдами полученную от дяди Изи, можно было считать настоящей удачей. Дядя Изя вспомнил Никиту Туляка, и воспоминания его существенно отличались от того, что сообщил Гурову доктор Рымчук. Парень появился здесь рано утром, еще до подъема, но бессоннице дяде Изи совершенно без разницы, в котором часу принято вставать в клинике, и он видел, как санитары вели по коридору парня, внешность которого идеально совпадала с приметами Туляка.