Моя до конца (СИ)

И до конца для не появляется.

Глава 28

Отъезжаю от здания офиса с твердой убежденностью разорвать отношения. Зачем я вообще их возводила? Забыть того, кого невозможно? Что за глупая дура Арина Туманова?! Двадцать шесть, а мозгов на семнадцать, чесслово!

Ветрова обидела не заслуженно, но не вспоминать о той боли выше моих сил. И даже знание, что ему тоже пришлось совсем не сладко успокоения, знаете ли, не приносит. Днем между делами созвонилась с Владом, тот перевез папу домой и успел даже нанять помощницу по дому, чтобы мама с ума не сходила, работу ведь никто не отменял.

В дороге пытаюсь подобрать слова, которые скажу Лукашину и вне желании выдумывать велосипед, как обычно, останавливаюсь на правде. Да, я так и скажу ему, что ничего не получилось. Как есть. Потому что это правда.

Выхожу из машины, прежде очень даже ровненько ее припарковав и открыв дверь ключом останавливаюсь в коридоре.

Встречать меня выходит госпожа Лукашина в моих домашних тапочках и уперев руки в боки открывает рот, чтобы, я уверена, меня отчитать.

— Добрый вечер, Елена Петровна, а где, собственно, Артем? — опережаю ее, потому что не готова выслушивать словесный поток.

— Ах ты негодяйка! Да как у тебя только язык повернулся, вертихвостка ты эдакая! Муж за порог, любовничек на порог, да?!

— Так, стоп, — я даже руку вскидываю ради такого дела, — попридержите коней, будьте так любезны и разговаривать со мной в таком тоне не стоит. Еще раз повторяю: где Артем?"

"У Елены Петровны даже дар речи пропадает. Конечно, раньше я с ней так не говорила, но знаете, каждому терпению приходит конец.

— А что ты хочешь от моего сына? Снова нервы мотать?! — насупившись, она делает шаг вперед, а я недоуменно смотрю на эту женщину.

— Вещи свои собрать, — отвечаю совершенно спокойно.

Хочет быть в курсе всех событий? Пожалуйста!

Она неожиданно бледнеет, в один миг сбросив всю спесь.

— Ариночка, детка, ты что? Какой «вещи», зачем? — начинает она, я хмурюсь.

— Елена Петровна, давайте мы с Артемом сами будем решать свои дела? — устало прикладываю ладонь ко лбу, не понимая, что вообще она хочет.

— Конечно-конечно, но иногда старшему поколению виднее. Вот, Ариночка, и ты меня послушай, — она берет меня за руку и отводит в сторону, доверительно заглядывая в глаза, — Темочка так тебя любит, очень-очень. Такая любовь женщине один раз дарована, — и вот последнее предложение, вопреки стараниям этой женщины вызывают во мне обратные эмоции и вспомнить заставляет вовсе не об Артеме, — Думаешь, этот заграничный пижон тебя любит? Нужна ему больно, думаешь? Ой, глупая моя девочка, послушай меня, поиграет, как тогда и бросит.