Моя до конца (СИ)

Но что-то мне подсказывает, — прищуривается она, — бегать ты уже пыталась, — и после того, как я в согласии прикрываю веки, продолжает, — и если ты здесь с ним, то ничего у тебя, доченька, не вышло.

— А как же Артем, мам?

— Ой, — только и звучит в ответ. Еще и ладонью так красноречиво взмахнула, знаете.

— А если я не смогу простить его, мам? Ну, Ветрова? — хмурюсь, но пытливо жду ответ.

— Если он не идиот, а идиотом он мне и тогда не казался, то Макар найдет способ все исправить. Но и ты для себя реши все, Арина. Окружающим лгать позволительно, а вот самой себе нет. И не играй с чувствами людей, — произносит и больше ничего не добавляет.

Ага, мои бы тогда кто поберег… Конечно, вслух этого не говорю, но про себя не могу не фыркнуть. Решение принимать всегда мне, родители только высказывают мнение. Так было всегда. А отпуская скитаться всех моих тараканов, то мама, конечно, права. Чувства есть. Если бы их не было, тянуло бы меня к нему так сильно?

Мы обе молчим. Каждый погружен в свои мысли. Только учитывая, какие мы обе болтушки, уверена, что мама считает необходимым дать мне время и пространство для того, чтобы я могла обдумать сказанное ею. И мне действительно это нужно.

Мужчин нет уже довольно долго, и я лишь на последних показателях выдержки остаюсь на месте. Сначала слышу мужской смех. Чего?

Глава 25"

"— А что я должен был сказать? — заканчивает неизвестную нам историю Влад, улыбаясь Макару. В его руках два стаканчика кофе, как у Ветрова и подойдя поближе они угощают меня и маму, — Нормальный мужик оказался этот Косницын, так что я просто решил вопросы с ним напрямую, без посредников, — озвучивает Туманов, вынося вердикт в этом неизвестном разговоре, который спешл фо мы никто не пересказывает. Даже бровью в нашу сторону не ведет, будто ничего не случилось. Будто не он вот только недавно, сколько тут прошло-то, не смотрел на Ветрова цербером! А мне его, родного брата, вот честное слово, прибить хочется. Но Туманов не муха, а у меня с собой и мухобойки нет.

Они общались всего ничего, но уже за это время во взгляде и тоне разговора Влада к Макару все-равно замечаю куда больше уважения, чем к Артему. Почему? И как это Ветрову удается? Он поступил погано, а отторжения он даже у меня не вызывает в отличии от… Короче… Постоянно себе напоминать приходится, что это тот самый злой колдун Макар Ветров и что именно им пугают детей!

— Все хорошо? — брат, закончив дружескую беседу с тем, с кем должен был стреляться на дуэли за честь сестры, делает шаг к маме, отводя её в сторону и мы остаемся вдвоем.

Пальцы того самого злого колдуна приподымают мое лицо и спустившись ниже, к спине, подталкивают к сильному мужскому плечу. А я, выдохнув и сдавшись, укладываю на него голову.