Моя до конца (СИ)

Это мне вы лапшу вешаете, и я её молча снимаю, пока она с обязанностями своими справляется. Ветров — совсем другое дело. Говорят, он как ураган все на своем пути сносит, так что будь добра, не выкабенивайся.

То, что как ураган, могу подтвердить хоть прямо сейчас. Если он в свои двадцать четыре снес меня с ног, то на что способен этот двадцатидевятилетний засранец могу только представить. Но не хочу!

— А мой проект? — понятно уже, что поэтому меня Горгона и подгоняла. Чтобы я как Фигаро — и там, и тут.

— Ты же не будешь с ним Лукашина проверять. Если немного просрочишь, я тебе помогу или прикрою, — а вот это уже разговор!

— И после этого мозгоклюйства требую отпуск! — я, конечно, не на рынке, но вот прямо тем самым местом чувствую, что получится.

С минуту Горгона молчит, смотрит на меня своими сужеными глазами, будто ожидая, что я спишу все на шутку, но нет. Не первый год работаю. На то я и аналитик, сейчас просчитала в этом деле свою пользу, и по глазам вижу — Вероника тоже знает, что я не слезу.

— Ладно. А теперь быстро собирай вещи и дуй к Ветрову. Его кабинет слева за поворотом от кухни.

— Самый дальний что ли? — приподнимаю бровь.

— Ага, — Мальцева уже выудила свой телефон и приложила к уху. Мое время вышло, так что и я выхожу.

Я, Ветров, наше прошлое и один кабинет на двоих в самом отдаленном месте офиса. Замечательно!

Молча, пытаясь тешить самолюбие и лелеять терпение мыслью об отпуске возвращаюсь к своему пока еще рабочему месту. Там меня встречает чашка капучино. Перебьется Попутный пока без провожатого. Мне Воеводин кофе сделал и я его хочу!

— Спасибо, Федь, — благодарно улыбаюсь, плюхнувшись в крутящееся кресло.

— А ты что довольная такая? Когда за Горгоной гналась, думала одна из вас живой точно не выйдет, — это Лика оторвалась от своего ноутбука и в её глазках я без труда читаю любопытство.

— Так я же вышла, а она еще нет, смекаешь?

Глаза у Лики округляются, рот приоткрывается и виснет пауза. Первым не выдерживает Воеводин и громко хохочет, я подхватываю и Лика, понимая глупость ситуации присоединяется к нам.

— Вам что, заняться нечем? — высовывает голову вышеупомянутая живая.

— Простите, Вероника Матвеевна! — восклицаю, потому что у меня теперь карт-бланш и в ближайшее время на мою голову не свалится куча лишней работы, ведь это уже случилось.

Мальцева смотрит на меня теми самыми сузившимися глазами, но ожидаемо ничего не говорит и по-учительски пригрозив пальцем захлопывает дверь с той стороны.

— Чудеса! — наигранно хлопает в ладоши Астахова. Выходит забавно, голос такой еще, с придыханием. Воеводин слишком мало времени с нами, чтобы понимать.

— Ага. А все потому, что меня приставили к нашему инспектору.