Моя девочка (СИ)

— Да конечно, какая там может быть любовь? Что вообще у тебя может быть общего с девушкой, которой двадцать лет с небольшим? Разве что секс, она ведь наверняка красотка, модель, да? Но я ведь тоже не страшная, правда? Я тоже выгляжу отлично, все говорят, и я это знаю. Только мне ты нужен не за твои возможности и положение, а совершенно по другим причинам! Я люблю тебя, Олег. Мне кажется, всегда любила… И я знаю, что ты ко мне тоже неравнодушен, потому что равнодушный человек не может так целовать!

Грудь прострелило болезненным спазмом, лицо исказилось в неестественной улыбке, и перед глазами все поплыло от того, как быстро они заполнились слезами. Женщина говорила что-то еще, но Даша уже не слушала. Она отшатнулась от приоткрытой двери, и попятилась назад. Ткнувшись ягодицами в стол, что стоял по центру комнаты, едва не упала, торопливо развернулась, и быстрым шагом покинула приемную.

Закрыла за собой дверь, оперлась на неё спиной, и простояла так с минуту, прикрыв глаза. В горле застрял ком, внутри все огнем жгло, а перед глазами ненавистная картина, как Олег целует эту…

«Равнодушный человек не может так целовать…»

Как же он её целовал, раз эта женщина, Рита, кажется, так её зовут, решила, что он к ней неравнодушен? Даша знала, как. Очень хорошо знала, КАК он может целовать. И ведь тоже искренне считала, что только неравнодушный человек так может. Думала, что эти поцелуи, ласки, безумная страсть в каждом собственническом движении его рук по её телу, что все это показатель его чувств. Пусть он никогда не говорил ей о любви, но ей и не нужны были его слова, достаточно было жадного взгляда, скользящего каждый раз по её фигуре, стоило им остаться наедине. Достаточно было крепких объятий, в которых он сжимал её до хруста костей, потому что очень сильно нуждался в ней больше, чем в ком-либо… Так она думала. Вот только не могла даже предположить, что он может целовать так и кого-то другого… В голове не укладывалось, как? Почему?

Быть может, эта женщина, Рита, действительно нравится ему? Ведь не стал бы он целовать её, будь это не так? И не зря ведь последнее время он стал так поздно возвращаться домой… Даша думала, что у него завал по работе, а оказалось вон оно как. Но почему тогда не признается честно, не скажет, что полюбил другую? Да, это было бы больно и неприятно, зато не так противно узнавать об этом вот так! И почему он отталкивает её, быть может, чувство ответственности перед Дашей не позволяет ему выбрать другую? Ну, конечно, ведь он почти силой забрал её себе, и когда она хотела вернуться к маме, запретил, не отпустил. Как теперь он может бросить её, когда она всей душой полюбила его? Это было бы жестоко, очень жестоко с его стороны. Олег слишком добрый и слишком благородный для такого поступка.