Дерзишь, темненькая моя?!

— Но мы вроде как разговариваем, а не ругаемся и грыземся друг с другом, — примирительно закончил он фразу.

— Если вы и с ней так разговариваете, то она так и помрет, не узнав о ваших чувствах, — расстроено пробурчала я, было неприятно слышать о другой. — Хотя возможно вы только со мной не разговариваете, а приказы отдаете да насмехаетесь.

Этьер развалился, расставив ноги в стороны, и закинул руки за голову. При этом он странно на меня смотрел, словно оценивал.

— Да, я слегка перегнул сейчас. Да и вообще, неверно начал наше знакомство, зашел не с того угла, если можно так выразиться. Но ошибки я осознал, теперь вот исправляюсь. Все же сейчас мы разговариваем, правильно, Рояна? — в глазах мужчины плясали озорные огоньки. Его явно забавляла ситуация.

— Что тебе от меня нужно, Этьер? Только честно, — прямо спросила я. — Ты ведешь себя не как обычно.

— А как я веду себя обычно?

— А я уже тебе об этом сказала, но ты, похоже, не услышал. Уж лучше бы вел себя, как обычно, высокомерно и сухо.

— Я кажусь тебе холодным и скучным? — мужчина чуть придвинулся ко мне и замер, ожидая ответа. Он даже не пытался скрыть своих истинных чувств. Этьер соф Лумье сгорал от любопытства.

— Нет, мне ты кажешься привлекательным и очень интересным мужчиной. Но! Когда молчишь. И к счастью, молчишь ты часто, — мне бы сейчас не комплименты ему развешивать, а в любви признаваться, желательно с печалью в глазах. Но, зная Этьера, я понимала, что не оценит он моей тонкой игры. Не проникнется. Тут по-другому действовать нужно. Лучше всего, конечно, обухом по голове и в храм пока тепленький. Но уж больно тяжелый, не дотащу. Так что остается зелье.

— Значит, я тебе нравлюсь? — допытывалась эта будущая жертва ведьминского произвола, даже не подозревая, какие планы я строю на ее счет.

— Да, ты мне нравишься. А к чему все же вопросы, да еще и столь личные? — я решила все-таки присоединиться к его игре и тоже поучаствовать в допросе.

— Мне важно знать, что ты ко мне испытываешь, — он усмехнулся.

— Зачем? — я прищурилась, ожидая ответа.

— Потом поймешь, - неоднозначно в издевательской манере хмыкнул он.

— Когда и что пойму? — не унималась я.

— Скоро, малыш. Очень скоро.

— А вот без этого напускного тумана нельзя? И с чего вдруг я стала “малышом”. Раньше я была исключительно “Рояной”, — возмутилась с долей подозрительности я.— Что за игры ты затеял? Мне это не нравится.

— Ну, темненькая моя, — он проказливо усмехнулся, — потренируешь выдержку.

Я скрипнула зубами, но промолчала. Все равно последнее слово будет моим. Зелье приятно оттягивало мой карман. У меня еще две попытки. Никуда он не денется. Зато как проникнется ко мне большой любовью, так все ему припомню. Поучу его выдержки. Вот как в постели вместе окажемся…

— Ик, — вырвалось у меня.