Дерзишь, темненькая моя?!

Вместе со мной отмерли и остальные. Я быстро затерялась в небольшой толпе.

Глава 12 (часть 1)

Оказавшись на улице, я просто побежала вперед, не думая, что делаю.

Мне нужно было взять себя в руки. Мой шугай и плащ остались в таверне. Вернуться за ними я не могла. Понимала, насколько сейчас я опасна для друзей. К тому же не хотела, чтобы Этьер видел меня такой. Остановившись за зданием таверны, попыталась отдышаться и успокоиться. Ничего не выходило. Мир потерял все краски, а душу раздирала тьма. Главное, чтобы не видел меня никто. Чтобы Этьер не нашел.

Чтобы не понял, сколько во мне тьмы и какой отвратительной я могу быть.

Перед глазами стоял этот проклятый переродившийся некромант со сгустком смертельной магии в руках. Я все еще не могла успокоиться и убедить себя в том, что Малика в порядке, что Жеан жив.

Как я могла так их подставить?!

— Где она? — услышала я громкий крик Этьера, —Рэиф, куда она побежала?

— Успокойся. Нужно помочь Жеану, никуда Рояна не денется. Сейчас ее бояться нужно, а не за нее!

Мужчины были за углом, еще немного и они бы меня обнаружили. Слова профессора соф Валлари подтвердили мои опасения, они не должны меня такой видеть. Только не Этьер. Моя тьма бунтовала и резвилась. Сейчас, как никогда прежде, я чувствовала, что она подавляет мой разум и толкает на необдуманные поступки.

— Рояна, — крик моего любимого мужчиныразнесся по округе, — Рояна, вернись!

— Рэиф, — голос Малики дрожал,— что с Жеаном? Что с ним?

— Все в порядке, задело слегка, — слишком наигранно отозвался некромант.

— На соседней улице целитель живет, я уже послала за ним служку. Не волнуйся, Малика, — а вот и Амелия, ее голос непривычно серьезный звучал глухо и тихо.— Вы вернули Рояну?

— Нет, — в голосе Этьера звучала злость и беспомощность.

— Темной не место на улице, — голос Амелии стал звонче, видимо, она подошла ближе к мужчинам.— Мало ли что сотворит!

Оглядевшись, я скользнула в какой-то узкий переулок и прижавшись к холодной стене, беззвучно зарыдала. Никогда я еще не чувствовала себя настолько мерзко. Никогда еще понимание собственной неидеальности и никчемности не давило на меня так сильно.

Вдруг вспомнилась семья. Наверняка, в завещании отец указал требование брака, потому что осознавал, что ни один здравомыслящий мужчина никогда не женится на мне. Никто не назовет женой такую взбалмошную самолюбивую особу, как я. Разве что Раос, потому как росли вместе. Возможно, отец надеялся, что повзрослев, мы найдем общий язык. Может, я сама сделала своего родителя монстром, а он просто позаботился о моей дальнейшей судьбе. Понимал, что я за ведьма, и переживал, что останусь одинокой.

Сейчас я на все смотрела со стороны, и в первую очередь на себя.

Я ведь даже дружбу Малики по первой просто пыталась купить.