Моя чужая женщина

Может правда травки Серафимы волшебные? Рука замирает в воздухе, по шее бежит холодок. Звук медленно открывающегося дверного замка, как скрежет железа по стеклу, звучит в тишине.

Глава 35

Покровский

– Тихон, что там у тебя происходит?

Голос низкий и строгий, морщусь, делаю глубокую затяжку, смотрю в звездное небо. Легкие обжигает холодный воздух и отравляет никотин. Не чувствую холода, стою у крыльца РОВД, несмотря на поздний час вокруг суета. Люди начинают сходить с ума от предновогодней эйфории. Мишаня Кобзев завален новыми делами от семейных драк до пьяных поножовщин.

– Все под контролем.

– Под каким, нахрен, контролем, Тихон?

Мужчина на другом конце телефона нервничает, но чувствуется, как сдерживает себя, не переходя на грубости. Несолидно ему так говорить. Слишком высокий статус.

– Под моим чутким.

Тяжелый вздох, на часах три ночи, но в трубке слышен детский смех, лай собаки. Найду Аринку, куплю ей волкодава, чтоб охранял и сторожил. Хотя она и его приручит, будет с рук есть и преданно смотреть в глаза. Улыбнулся своим мыслям, представляя все ярко и так живо, что сердце давит в груди.

– Тихон?

– Арсений Захарович, я говорю, все под контролем, и я понимаю всю тяжесть ответственности, только вот почему ее понимаю только я, а не вами согласованный губернатор? Складывается впечатление, что им руководит кто-то третий, или он просто бессмертный.

Мысли по поводу действий Царева Федора Дмитриевича были разные начиная от предположений, что он сумасшедший, и до подозрений, что он ведет свою игру, но тогда он точно сумасшедший. Замкнутый круг какой-то, но о плохом думать не хочется.

– К убийству двух турецких любителей распутных женщин и белого порошка я никакого отношения не имею, менты работают. А вот Саид персонаж интересный и загадочный, его мотив для появления вполне ясен, ищет новый рынок сбыта. Но нам ведь это не надо? Или надо?"

"А вот это было бы совсем хреново.

Пальцы заледенели, сжимаю пластик корпуса телефона до треска, прикрываю глаза, выравнивая дыхание. Если меня сейчас поставят перед фактом новых перемен, или Щербаков скажет, что он в курсе событий, сука, я не знаю, что буду делать, реально не знаю. Но дела я им испорчу основательно.

Если кто-то еще думает, что в этом или в каком другом городе каждый может делать что угодно, тот ошибается. Есть четкая схема, есть правила и установленные негласные законы. Они есть, и именно соблюдая их город, не вязнет в дерьме. Нет, это не рай и не его филиал, но никто не должен борзеть, и именно для соблюдения этого всего здесь есть Тихон Покровский.

Есть я.

– Нет, Тихон, иначе я бы не звонил из отпуска и не требовал объяснений.

Выдохнул, вновь посмотрел в небо, наконец почувствовав декабрьский холод.