Моя чужая женщина

Еле как успокоил, подобрал нужные слова, думая о том, на фига мне это все надо? А оказалось что надо. Она уже у меня под кожей, ее запах, острые шипы роз на татуировках.

Три недели и несколько дней я не хозяин города Тихон Покровский, все валится из рук, Савелий даже звонит редко, я сам появляюсь в офисе через день. Дело с трупами турков так и висит мертвым грузом, а Саид улетел на родину хоронить своих, так и не вернулся еще.

Документы Арине сделали быстро, паспорт девочки, что убили вместе с турками, пригодился, я не сторонник таких махинаций, но пришлось, исправили лишь год рождения.

Она сама не захотела свое имя, так и не назвала фамилию, теперь женщину, которая лишила меня сна во всех смыслах этого слова, зовут Виноградова Есения Артемовна, ей даже новое имя идет.

– Так зачем мы в аэропорт, кого-то встречаем?

– Провожаем.

– А зачем мое присутствие?

– Нужно было сделать это раньше.

– Что именно?

– Познакомить вас.

– Ты говоришь загадками, мне это нравится.

Арина кутается в шарф, это одна из немногих вещей, что она купила за все то время, что со мной, а я предлагал много, я могу себе это позволить. Были еще зимние ботинки, пара футболок, простое белье и разные женские штучки, они не в счет.

И вот этот яркий оранжевый шарф сейчас закрывает половину лица, в глазах блеск и интерес.

– Это женщина или мужчина? Нет, не говори, я сама. Это девушка – та самая, что ты держишь взаперти под охраной, она звонит, а ты нервничаешь, психуешь и уходишь говорить в другое место. Считаешь, что я ничего не слышу и не понимаю.

– Верно. И ты все понимаешь.

– Твоя бывшая? Нет, с бывшими так долго и терпеливо не разговаривают."

"– Это моя дочь, Алена, она прилетела сюда по ошибке, говорит, любовь у нее, но немного посидела, подумала, теперь летит обратно в Лондон.

– Сколько ей лет?

– Восемнадцать. Ее мать живет с мужем там же, а Алена учится в частном колледже.

– Значит, время ссылки вышло, птичка летит на свободу?

– Примерно так и есть.

Улыбаюсь, она говорит простые, но очевидные вещи, моя птичка летит на свободу, но крылья она расправит еще не скоро.

– Но это ведь только видимость свободы?

– Верно.

Ответил слишком резко, но я лучше знаю, что нужно моей дочери – что и кто. Арина больше ничего не спрашивала, долго смотрела на меня, потом в окно, на дороге снежно и пробки, совсем скоро Новый год, через каких-то две недели.

В здании аэропорта многолюдно, Вадим сказал, что Алена ждет у зоны регистрации, аккуратно взял Арину за руку, она не сопротивлялась, шла за мной.

– Папа, ну, сколько можно тебя ждать? Я уже вспотела и хочу пить, Вадим, купи мне водички.

– Алена, тебе не идет так себя вести, прекрати кривляться, и Вадим тебе не нянька.