Моя чужая жена

Вбегаю в спальню, открываю шкаф, снимаю с себя футболку, шорты и надеваю бежевое спортивное платье с полосками по бокам. Собираю волосы в хвост, крашу ресницы, губы поярче, надеваю белые лёгкие кроссовки под платье, хватаю сумку и покидаю квартиру.

На часах восемь вечера, но Антон даже не интересуется, куда ухожу. Хотя он, наверное, даже не заметит моего отсутствия. Нет, я не бегу от проблем и не бросаю мужа. Мне просто тоже нужно выдохнуть, слишком напряженная неделя.

Мы три раза скандалили из-за его необузданной, необоснованной ревности и почти не разговаривали последние три дня, только потому что он считает меня предметом мебели и не хочет ничем делиться. Я впитываю его настроение как губка, очень плохо и неуютно чувствую себя в нашей квартире.

Лето, на улице тепло, обдувает ветерком, еще светло, на площадке резвятся дети, а я иду по тропинке, сама не зная куда. Просто дышу вечерним воздухом, пропитанным запахом цветов в палисадниках.

Набираю номер Ленки и Дениса. Это мои школьные друзья, мы жили в одном дворе, дружили, учились вместе и даже поступили в один институт. Ленка и Ден перешагнули черту дружбы и уже года три как вместе. Нет, они не женаты, им все равно, они свободные художники, и бумажки для них ничего не значат. Счастливы и без оформления документов."

"Аверину не по душе мои друзья, они как-то сразу не нашли общий язык. Это я, дура, мечтала, что мы будем дружить парами. Особенно ему не приглянулся Ден. Может, я и сама виновата, позволяла другу много вольностей, но наше общение сложилось давно, и мы словно по инерции называем друг друга ласковыми прозвищами: он меня – Солнцем или Зайцем, я его – Котом.

Аверину бесполезно объяснять, его припадки ревности не контролируются. Иной раз мне неприятно от того, что он не доверяет. Что у мужчины, которого я люблю, сложилось обо мне очень нехорошее мнение. Словно я выхожу на улицу и сразу начинаю флиртовать со всеми подряд, будто я развязная, гулящая девка. И это тоже болезненно ранит. Он совсем мне не доверяет, как будто есть повод. Словно не чувствует, насколько я увязла в нем, как дышу с ним одним воздухом и живу с ним в унисон. И этот ком становится больше и больше, еще немного – и я сломаюсь.

– Привет, Кот, нехорошо отвечать на чужие звонки, – быстро моргаю, чтобы не расплакаться.

– Ну, на чужие, может, и нехорошо, а на свои – естественно, Заяц. У Ленчика руки в муке, но она тебя слышит.

– Привет, Татка! – кричит подруга. – Неужели мы удостоились твоего звонка?

Мне стыдно, потому что из-за Антона я стала отдаляться от друзей. Все для его душевного равновесия, а ему плевать на мое, и от этого горько до оскомины на зубах.

– Простите… А можно к вам приехать? Я соскучилась, – слезы почти скатываются с ресниц, но я заставляю себя не плакать.