(моя) чужая семья

— Скажи, все эти разговоры про мою защиту – бред, да? Ты просто захотел жену брата? То, что получил он, но не получил ты? – голос дрожит, — Эго задетое потешить решил? Господи, да что вы за люди—то такие? – закрываю лицо руками.

Меня сразу обнимают.

— Карин, успокойся, — тихо шепчет Стас, — Тебе нельзя волноваться, помнишь?

О да, я помню. И старалась весь вечер держать себя в руках. Но чаша моего терпения переполнилась. Этот поцелуй, стал последней каплей. Возможно ещё потому, что он показался мне знакомым. Братья же. И я вспомнила Андрея. То, каким ласковым и нежным он был ночами, и в какого монстра превращался при свете дня.

— Думаю, мне лучше уйти, — слышу голос Кирилла, — Ещё раз, прости.

Раздаются шаги. Но уйти у мужчины не получается.

— Кир, ты ненормальный? – шипит Стас, — Ты что творишь? Расскажи ей всё!

— Нет!

— Да! Не видишь, в какой она состоянии? Думаешь, если сбежишь будет лучше?

Так, происходит что—то странное. Смотрю то на друга, то на мужа.

— О чём вы говорите?"

"— Ни о чём, — отворачивается Кирилл, убирает руки в карман брюк, но не уходит из комнаты.

— Объяснись перед Кариной! – не просит, а твёрдо требует Стас.

— На сегодня ей достаточно потрясений.

— Эй, я всё ещё тут вы не забыли? – привлекаю внимание, — Стас, что он должен мне объяснить?

— Не смей, — даже не даёт слово ему встать Юданов. Так, мне всё это надоело.

Выбираюсь из мягких объятий друга и отхожу в сторону. Скрестив руки на груди смеряю обоих мужчин недовольным взглядом. Нужно взять себя в руки. От истерики не будет толку. Да и малышу это вредно. Значит нужно действовать иначе.

— Послушайте, мне всё это порядком надоело! – стараюсь говорить как можно спокойнее, может так меня услышат, — От меня последние месяцы все что—то скрывают. Я ничего не понимаю. И сейчас это продолжается. Хотя я думала, что всё закончилось. Кир, — смотрю на мужа, — Если у тебя есть объяснение тому, что произошло в машине, скажи! Я выдержу. Но мне нужна правда. Какой бы она не была.

Юданов смотрит исподлобья, словно обиженный ребёнок.

— Хуже уже не будет, — подбодряет его Стас, — Зато Карина окончательно поймёт, что вреда ты ей точно не причинишь.

А вот это уже интересно. Что же за страшную тайну, которая при этом может меня успокоить, скрывает Кирилл?

Проходят долгие минуты ожидания, прежде чем он снова заговаривает .

— Ладно, — видимо, приняв решение, устремляет на меня свой взгляд, — Хочешь правды? Будет тебе правда. Только пообещай меня выслушать как можно спокойнее.

— Обещаю, — без сомнений отвечаю.

— Идём, — протягивает мне руку. Кошусь на Стаса. Друг кивает. Вкладываю свою ладошку в его, и иду следом.

Мы поднимаемся наверх. Меня немного потряхивает. Неизвестность пугает, но я хочу знать.

Кирилл приводит меня к комнате, которая всегда закрыта. Его кабинет.