(моя) чужая семья

Но остановить себя не в силах. Взахлёб рассказывала подруге о том, как погиб муж, какое испытала облегчение от его смерти, как винила себя за эти мысли и как решила сбежать. Не в силах была избавиться от малыша, чего требовал мой отец. Как устроилась на работу, как пыталась выжить. Всё, что я пережила за последнее время, выплеснулось наружу. Снова и снова погружалась в прошлое. Однако картинка уже была не такой чёткой. Словно всё забывалось. Да, боль, обида, это всё присутствовало, но мне было гораздо легче, чем ещё неделю назад.

Маша не перебивала. Просто успокаивающе поглаживала меня по спине. Выплакавшись, я подняла на неё взгляд, ожидая реакции. И вместо осуждения, которым одарил бы меня отец, услышала такие нужные слова поддержки:

— Каринка ты такая умница!

— А по—моему закончена дура. Теперь живу как на пороховой бочке. Ведь осталась одна, с ребёнком, и в полной неизвестности, — вздыхаю, высказывая вслух свои страхи.

— Карин, а может всё не так, как тебе кажется? – после недолгого молчание спрашивает девушка.

— В смысле?

— Ты не одна. И это главное. Мы не бросим тебя. Да и Кирилл…Кажется, он всерьёз пытается позаботится о тебе.

— Думаешь? А если он просто хочет…Не знаю. Отомстить, — всплёскиваю руками, — Поиграть. Господи, Маш я не знаю, чего от него ждать! Я правда пытаюсь ему поверить, но никак не могу понять мотива.

— А что если ты ему нравишься? – неожиданно предполагает подруга. Смотрю на неё, будто на умалишённую.

— Это же бред! – уверенно восклицаю, однако Маша и ухом не ведёт.

— Ну почему? – просто пожимает плечами, — Ты красивая, молодая девушка. В конце концов, никто не исключает простую человеческую помощь, но…, — косится на цветы, а ты же на коробки с украшениями, которые я так же показала, — Почему ты не можешь предположить другой вариант?

— Господи….Что же мне делать? – подобная мысль вызывает лишь ужас. Не то, чтобы я сильно поверила в слова Маши, но если рассмотреть такой вариант…Я в огромной беде!

— Так, отставить панику! – сразу заметила мою реакцию, — Ты чего нервничаешь?

— Ну как…Он же Юданов! Он…, — осекаюсь. Ведь по большому счёту, кроме фамилии мне и нечего сказать. Что я вообще о нём знаю?

— То—то и оно, — будто мысли мои читает Маша, — Ты ведь с ним даже толком не знакома. Ну понятно, твой отец рассказывал что—то, муженёк недоумок, — кривится, — Господи прости. А вот давай по факту. Он себя как—то ведёт агрессивно по отношению к тебе?

— Сейчас нет.

— А раньше что ли да? Милая, — берёт меня за руку, — Он ведь тебе ничего плохого не делал по сути. Ну да, был грубоват иногда. Или ты чего—то недосказала мне?

— Да нет, всё, — напрягаю память, вспоминая.

— Тогда давай рассуждать логически, — предлагает подруга."

"— Давай, — соглашаюсь. Меня немного потряхивает, но в целом я в норме.