(моя) чужая семья

Этот момент я вообще как—то упустила. Но вот внешний вид….Никогда я не видела Таню такой. Глаза, горящие ненавистью. Если бы не Саша…

Только в этот момент до меня дошло. Она готова была напасть. Человек, с которым я столько лет дружила! Невозможно!

Срываюсь с места и бегу в ту сторону, куда увели Таню."

"— Карина, подожди!

Но я не хочу ничего слушать. Мне нужно понять…

К счастью они не успевают уйти далеко и я нагоняю.

— Саша, подожди, куда ты ведёшь её?

— В комнату охраны. Пусть Кирилл Витальевич решает, что с ней делать.

— Нет, стой! – дёргаю мужчину, — Ты хоть знаешь кто это? Да мы ведь….

— Эта девушка представляет угрозу для вас, — жёстко чеканит, не обращая на меня никакого внимания. Заводит Таню в комнату, и достаёт из кармана…О Боже! Наручники! Он пристёгивает её к стулу.

— Сейчас я позвоню боссу и….

— Гори в аду вместе со своим боссом, пёс вонючий! Шестёрка! Да ты….

Потом ругательств не остановить. Нет, это точно какой—то дурной сон. Моя подруга не такая!

— Дай нам поговорить, — прошу охранника, но он отрицательно мотает головой.

— Я вас с этой ненормальной одну не оставлю, даже не просите.

— Я с ней, — раздаётся сзади. В комнату входит Машу, а мужчина скептически выгибает брови.

— У меня есть баллончик. Дёрнется — пущу в ход, — демонстрирует своё оружие девушка. Против кого она собралась его использовать? Против Тани? Нет, я точно упала, ударилась головой и попала в какую—то параллельную реальность.

Маша продолжает сверлить моего охранника тяжёлым взглядом и наконец он сдаётся.

— Ладно, я за дверью. У вас две минуты, — бросает он и выходит. У меня начинает кружиться голова. Вообще не понимаю, что творится. Однако это только мои ощущения.

— Тебя выпустили, — не спрашивает, а утверждает, обходя меня и вставая перед Таней, — Папочка постарался?

— Не твоё дело! – огрызает та в ответ, — Так и знала, что без тебя тут не обошлось, овца. Защищаешь эту идиотку? Как ты можешь? Она же ничтожество! Бесхребетная дура, которая ничего из себя не представляет! – сколько злости звучит в голосе подруги, что я опешиваю. Она действительно говорит обо мне?

— Девочки…, — сглатываю, — Вы…., — дар речи пропал. Не могу даже мысль сформулировать.

Раздаётся оглушительный смех. Непривычный. Таня всегда была звонкой, но сейчас звук какой—то зловещий.

— Ничего не понимаешь, да? – смотрит с презрением, — Разумеется, тебе не сообщили, что ты на самом деле сотворила.

— Перестань! – вмешивается Маша, — Карина здесь не при чём! Если хочешь найти виноватого то…., — осекается.

— То что? Ну же, договаривай.