(моя) чужая семья

— Кхм…, — Стас откашливается, — Неожиданно.

Это точно. Всё время я держала мужа на расстоянии, но сейчас спокойно думаю о нём как о супруге и не боюсь произносить это вслух.

— В общем, если что, ты можешь больше не беспокоиться и…, — заламываю пальцы. Господи, как же сложно даются слова. Их трудно связать в одну единую мысль.

— Это ты так мне на дверь указываешь? – вытягивается лицо друга.

— Нет! – восклицаю, в шоке от заключения, к которому он пришёл. Кажется придётся сдаваться.

— Стас, — тянусь к руке парня, — Прости, но я слышала обрывки твоего разговора и поняла, что у тебя что—то происходит, — решаю не лукавить и не пытаться юлить. Какой смысл, если всё равно не получается.

— Ах вот в чём дело, — наконец—то пониманием кивает, — Теперь ясно. А то я уж подумал, будто ты меня гонишь.

— Что ты такое говоришь?! Стас, ты не представляешь, как я тебе благодарна! За помощь, поддержку, за заботу. Но сейчас у тебя не всё гладко дома и ты не можешь сидеть здесь. Скажи, что—то с мамой, да? – обеспокоенно спрашиваю, боясь услышать о самом худшем.

— Да, — тяжело вздыхает, — Она ввязалась в драку. И у неё серьёзные проблемы с почками. Нужно лечение или есть вероятность отказа, но мама…, — осекается, — Отказывается что—либо делать.

— Почему?

— Не знаю, — пожимает плечами. Отец не может убедить её. Да и не должен по сути, после всего случившегося. Но я – другое дело.

— Дак езжай! Немедленно собирай вещи и езжай! – вскакиваю. Это ведь ужас! Какой бы ни была эта женщина, она мама моего лучшего друга. Каждый имеет право на ошибку. Даже на очень страшную.

— Всё—таки выгоняешь, — усмехается Стас. В его голосе нет обиды, лишь усталость и боль.

— Да! Ноги в руки и брысь отсюда, — уже откровенно смеюсь. Мы оба понимаем, что это просто попытки разрядить ситуацию. Конечно, Стас хочет поехать. И должен. Но он чувствует себя обязанным мне.

— Послушай, — подхожу и приобнимаю за плечи, — У меня всё в порядке. Просто отлично. Правда. Двери нашего с Кириллом дома для тебя всегда открыты. Более того, я хочу чтобы ты стал крёстным моего сына….

— Ого! Нашего дома? Крёстным? Вот это заявления, — перебивает, за что получает удар в плечо.

— Но сейчас ты должен быть в другом месте. Ты ведь и сам это понимаешь, — кивает.

— Только чувствую, будто предаю тебя. Обещал ведь быть рядом, — виновато опускает глаза. Вот неугомонный. Кто бы мог подумать, что мне придётся уговаривать Стаса уехать.

— Скажи, по мне видно, что я вру? – смотрит на меня, — Или, чего—то боюсь? – отрицательно мотает головой, — А что ты видишь?

Задумывается на пару мгновений, не сводя с меня взгляда.

— Ты выглядишь такой, какой я тебя помню. Весёлой, счастливой, живой.

— Так и есть.

— То есть ты любишь Кирилла? – задаёт провокационный вопрос.