Моя чужая

— Страшный сон, и все на этом, — отмахивалась теперь она, — можно я останусь у тебя? Пока не пройдет наваждение…

Я застыл, а в моей голове проносились просто нехеровые мысли, одна хуже другой, но я сжал руки в кулаки и еле выдавил:

— Да… располагайся, кровать большая.

Каждое слово просто не давало покоя, так и намекая на все самое пошлое естество. Не заметив этого, Ярослава повернулась ко мне спиной и пошла к моей двуспальной кровати. Все, хана моей выдержке и зря только в душ бегал — член активизировался, уже настраиваясь на бурную и активную ночь, но разумом я понимал, что я не готов. Не готов я применять силу к Ярославе, потому что та еще находится в слишком подавленном состоянии, чтобы использовать ее в своих пошлых целях и в разных позах…"

"— Я тебе правда не помешаю? — обернулась она.

— Правда, — прохрипел я, однако тут же сделал вид, что закашлялся.

Вот идиот. Старый идиот со стояком на молоденькую девочку, так вернее.

Если бы не моя трезвая голова и верность своим принципам я бы давно разложил ее здесь, однако мне хотелось иначе. Хотелось не ее скрытого желания, а ее осознанности, не однотонного и потухшего взгляда на меня.

Я лег, когда Ярослава еще не успела повернуться и сесть на кровать, и тут же накрылся одеялом. Ну не в душ же идти опять? Запалит, только взглянув чуть ниже… А так сейчас ляжет на бочок, уснет, а я… а я так и останусь идиотом со стояком.

Какого же было мое удивление, когда Ярослава села с другого конца кровати, а затем легла и начала двигаться ко мне.

— Ты холодный, тебя нужно согреть, — услышал я ее наивные слова, а мне так и захотелось закричать и убедить ее в том, что лучше бы ты лежала там, подальше от меня!

— Меня не нужно греть, — проговорил я, застыв в напряженной позе. Даже в спине что-то стрельнуло от той напряженности, в которой я сейчас застрял.

— Но ты можешь заболеть, — упрямо возразила она и дотронулась до моей руки. Я вздрогнул, словно ошпаренный, но Ярослава этого, кажется, и не заметила.

— Я сказал не нужно меня греть! — немного грубо ответил я, а затем мягче произнес обомлевшей девушке, — давай спать, Ярослава, мне рано вставать…

Она кивнула, а затем повернулась ко мне спиной. Обиделась что ли за грубый тон?

Нет! Вот же ж чертовка! Не обиделась она, а просто решила отомстить, поганка такая. Я с шумом вобрал в себя воздух через ноздри, когда девчонка повернулась ко мне спиной и все равно сделала то, что хотела — а хотела она согреть меня, уткнувшись своей попкой прямо в мой член.

Блять!

Боже, дай мне сил не кинуть все к чертям и не взять ее прямо здесь вопреки всему самообладанию!

Я чувствую, как она резко застыла, прекратив свои долбаные мельтешения.