Моя бывшая будущая невеста

Она итак слишком долго ждала.

Не понимаю, как, но вот я уже сижу на корточках, раз за разом, четко и безжалостно вколачивая кулак в лицо Степана. Просто бью, куда придется, выплескивая наружу все, что копилось все эти недели. Останавливаюсь лишь, когда этот мудак начинает харкать собственной кровью.

— А теперь послушай, — вытираю руку об валяющуюся на диване футболку Степана и поднимаюсь на ноги. — Сегодня тебя заберут в одно веселое заведение. Уверен, ты оценишь и разбитую мной рожу будешь вспоминать с улыбкой. Раз ты так обожаешь трахаться, то я решил обеспечить тебя сексом на ближайшие лет десять — пятнадцать. И все это потому, что ты считаешь, что имеешь право смотреть на чужих женщин. Пользоваться ими без разрешения и согласия. Ломать жизни. Запомни: все то дерьмо, что произойдет с тобой после того, как я уйду, из-за сломленной Теи. И нашего ребенка."

"Я выхожу из квартиры, не обращая внимания на вопли в спину про всемогущего отца, что обязательно сотрет меня в порошок. Эх, мажор, знал бы ты, что конкретно сейчас твой папаша потеет, бледнеет и ссыт от страха, допрашиваемый представителями ОБЭПа.

Выхожу из квартиры и поднимаюсь на пролет выше, закуривая сигарету. Долго стоять и смотреть в окно не приходится: минут через десять прямо напротив подъезда останавливаются две машины полиции. Внутрь входит процессия, возглавляемая тем самым подполковником, с которым я общался сегодня с утра. А через несколько минут Киреева — младшего выволакивают из квартиры. Хорошо хоть штанишки позволили надеть.

— Ну, вот и все. Пизда тебе, Степушка. Счастливых и веселых каникул в СИЗО.

Глава 60

ТеяДумала ли я, что когда-нибудь после произошедшего со мной в жизнь снова вернется сказка?

Нет.

Но это действительно так. И это моя реальность. Благодаря Давиду.

Последние две недели он задаривает меня цветами, приглашает на свидания и обеды в разные интересные места, буквально затапливает меня нежностью и заботой. Мы как будто вернулись на семь лет назад, когда были беззаботно счастливы и глубоко влюблены друг в друга.

Но не все так просто. Заключительные заседания по делу Сафронова отнимают много сил — они самые ключевые. Поэтому чаще всего в последнее время вечера мы проводим по отдельности: я буквально валюсь с ног от усталости и засыпаю в самых неожиданных местах. А еще почему-то накрывает апатией, и голова кружится в последние дни. В общем, я больше напоминаю овощ, чем романтично настроенную девушку.

Но оно того стоит: дело Сафронова выиграно. Судья оглашает решение, и меня одновременно накрывает радостью, гордостью и тоской.

— Ну, вот и все, Давид, — грустно улыбаясь, помешиваю ложкой сахар в кружке с чаем. Почему-то в последнее время мне категорически не хочется кофе.