Моя бывшая будущая невеста

В таком состоянии мне к Тее никак нельзя — ее сейчас волновать крайне нежелательно. Я должен и буду заботиться о ее спокойствии и здоровье.

Спустя около получаса я подзываю официанта, чтобы расплатиться по счету и направляюсь к выходу, как навстречу несется Влад. Злой, как черт, с не заправленной рубашкой, застегнутой как попало, взъерошенный и возбужденный, что без слов становится ясно, чем он только что занимался.

— Где?! Где эта сучка?! Не видел стерву малолетнюю?!

Гляжу на брата, который матерится на чем свет стоит, и до меня доходит, с чего он в ярости. И я начинаю ржать, буквально сгибаясь пополам.

— Тебя кинула на секс малолетняя любительница пикантных удовольствий?! Стареешь, брат!

— Сучка, — Влад закуривает прямо на лестнице, застегивая рубашку и поправляя брюки. — Прикинулась невинной овцой, получила, что хотела и свалила, прикинь?!

Меня снова прошибает на ржач, едва я представляю в красках эту картину.

— Но ничего, — Влад тушит сигарету и зловеще потирает руками в предвкушении. — Я сейчас прогляжу камеры, установлю, с кем пришла, и уже с утра моя служба безопасности будет знать, как зовут ее кота!

— Будешь напрягать службу безопасности, чтобы тебе нашли какую-то девчонку? Не проще снять ту, которая более сговорчива?

— Это уже дело принципа! Я никому долгов не прощаю, даже если это всего лишь секс!

Покачав головой, я хлопаю брата по плечу, поражаясь, как в нем уживаются хваткий, жесткий и целеустремленный бизнесмен и безбашенный мальчишка.

— Удачи, Влад. Извини, не могу остаться, мне пора.

— Давай. Я наберу тебя, как будет информация.

Выхожу из клуба, ловлю такси, диктую адрес и еду домой, к моей Богине.

И, впервые расслабившись, осознаю, что лишь когда Тея вновь вернулась в мою жизнь, я обрел дом. Место, куда я стремлюсь и хочу возвращаться каждый день.

Навсегда.

Глава 51

ТеяВсе-таки за семь лет я не разучилась чувствовать и понимать Давида без слов. Он ничего не говорит мне, лишь крепче обнимает и утыкается носом в мою макушку, тяжело и часто дыша. Я знаю, что в этот момент эмоции раздирают его, что чувство вины придавило могильной плитой, и Хакимов хочет все разнести вокруг, напиться в хлам, но…

Но также и Давид чувствует и знает, насколько мне больно и тяжело в этот момент. Да, мне стало легче, когда я раскрыла свою самую болезненную тайну. Потому что Хакимов большую часть груза и боли взял на себя.

Но все равно мне больно, обидно от понимания того, что я могла бы уже, возможно, отвести малыша в первый класс в этом году. Могла бы, если бы это был мальчик, водить его на футбол, и на танцы, — если бы это была девочка.