Мой ангел злой, моя любовь…

Когда она держит в руках письма того, ради кого Анна когда-то оставила жениха. И от этой мысли Софи вдруг похолодела, понимая, что в этот раз боль Андрея будет совсем другой, если Анна поступит так же, как тогда. С трудом подавила в себе желание вырвать эти письма из рук своей собеседницы, жалея о своем порыве поддаться зову совести, который привел ее сюда.

— Я только об одном прошу вас, — прошептала Софи тогда, надеясь хоть как-то повлиять на решение Анны в эту минуту. — Если есть надежда, что мой брат составит хотя бы толику вашего счастья, то, быть может, не стоит… Вы ведь ведаете, он для вас все сделает. Все для вашего счастия… Стоит ли ради неизвестности… стоит ли ныне…

— Софи, — Анна вдруг сжала плечо той, пытаясь унять ее волнение, которое явно охватило ту с головы до ног. А потом улыбнулась ободряюще. — Только единственный человек способен составить мое счастие, и эта персона — ваш брат. И вам нет нужды тревожиться более о том, что вы скрыли их от меня. Даже получение их в срок не повлияло бы на мою будущность.

Она не стала говорить Софи, не желая огорчать ту, что все-таки хотела бы узнать об этих письмах еще тогда, после Пасхи. Только для того, чтобы посоветоваться с мадам Элизой, и чтобы та нашла возможность прекратить приход этих посланий, бросающую тень на имя Анны, пусть и в глазах мелкого чиновничьего люда Гжатска и дворни Милорадово. И это при исключительном случае, когда о письмах не узнал бы никто их круга Анны… Она даже разозлилась в тот миг на Лозинского, не выбирающего средств, не думающего ни о ком и ни о чем, кроме собственных желаний.

Анна постаралась удержать эту злость при себе, даже движением бровей не показать свое недовольство Софи. Обняла ту, поддаваясь неожиданному порыву, чтобы этим объятием показать, что не держит зла на будущую невестку, а напротив, благодарна, что та сохранила в тайне от всех эти злосчастные письма. Однажды письма от этого адресата уже едва не разрушили ее счастье, и Анна ужасалась мысли, что поступи Софи иначе, покажи эти письма кому-либо… нет, даже думать о том этой ночью не хотелось!

После ухода Софи, с которой Анна рассталась, уверенная, что отныне их расположение друг к другу только окрепнет после этого откровения, Анна недолго размышляла, держа в руках ровные прямоугольники писем. Правда, неуемное любопытство, отличительная черта ее нрава, все же взяло вверх на короткий миг, и она вскрыла письмо, лежавшее поверх остальных. Но первое же короткое «Аннеля» обожгло сильнее огня воспоминанием о былых ошибках и о том прошлом, что довелось пережить в этих стенах. О тех моментах, которые навсегда изменили привычный ход ее жизни.

Сжечь, тут же пришло решение в голову.