Мой ангел злой, моя любовь…

Странные слова для тетушки, не знавшей по именам и по виду покровительства богов сгинувшей в пепле времен древних предков италийских земель. Но Анна поняла их и улыбнулась их смыслу, понимая их истину только теперь.

— Будет все же, коли мы пораньше в Милорадово поедем, — заметила тетушка. — Уж вздохну покойно, когда вас в руки Оленина отдам у церкви. А то как-то душа не на месте с той минуты, как о князе объявили… все мнится что-то… Опоздаем что ли к воскресенью? Или еще чего похуже? Ох, убереги Господь от напасти! — перекрестилась размашисто, словно отгоняя от себя дурные мысли.

Анна тут же согласилась с ней. Ее желание вернуться как можно скорее в Милорадово, куда так и тянула ее душа, было уж определенно сильнее тетушкиного. Разве можно было унять тоску по взгляду любимых глаз или по крепкому, но нежному пожатию пальцев несколькими письмами, что пришли к ней с почтовыми из Гжатщины? Только еще сильнее разбередили ее сердце, истерзанное разлукой.

И когда Анне не спалось, она снова и снова накидывала на плечи шаль и подходила к открытому окну, подставляя лицо легкому ночному ветерку. Смотрела на звезды и представляла, что где-то в Милорадово Андрей точно так же стоит у открытого окна, смотрит на звезды и тоскует по ней, как писал о том в письмах. Иногда она закрывала глаза, и ей казалось, что это не ветер ласкает ее лицо, а его ладони нежно захватывают его в плен. И вовсе не листва шелестит в ветвях деревьев небольшого сада возле дома, а Андрей шепчет ей: «Анни… моя милая… mon ange…»

Они выехали ровно в тот день, в который и планировали уезжать из Москвы в гжатские земли. Хотя Вера Александровна и подгоняла модистку и ее помощниц, те доставили коробку с венчальным платьем ровно перед закатом до дня отъезда."

"— Благо, что задержки не случилось, — ворчала тетушка, когда их карета, покачиваясь на неровных камнях, которыми был уложен двор дома, выкатилась из ворот на улицу. — И позаботились бы в пути о подводах с приданым всенепременно. Головы сниму, коли намокнет кружево белья… как пить дать сниму со всех головы! Как полагаешь, Аннет, прольется ли дождем в дни будущие? Эх, не надо бы дождя! Там ведь кружево на постельном не простое, не наше кружево-то! Да что с тобой? Из-за кружев чай так озаботилась? Или дурно тебе? Вся белая… Анна! Милочка моя!

— Духота, тетушка…, - растерянно проговорила Анна, действительно белая лицом как кружево, которым был украшен корсаж ее платья. А сама боролась с желанием совершеннейшим образом высунуться из окна кареты, чтобы взглянуть на тех прохожих, которые оставались позади кареты. Чтобы убедиться, что лицо, неожиданно возникшее из ее прошлого здесь, на московской улице, только иллюзия ее зрения.