Мой ангел злой, моя любовь…

Какая незадача… надеюсь, вы простите нам этот маленький конфуз? И рады были бы вам помочь, да чем можем ныне? Я слыхала, есть возможность для вас остаться в уезде с …, - и она повернула голову в сторону дочери, ожидая о той подсказки, как обычно, когда не утруждала себя запоминанием имени. Та поспешила подсказать, и Алевтина Афанасьевна продолжила. — С мадам Павлишиной. Иного нет пути, не обессудьте. Надеюсь, вы простите нас за эту маленькую неприятность?

Андрей заглянул в карету, окинул быстрым взглядом испуганную горничную, что вжалась в стенку сейчас, боясь даже подолом платья коснуться ненароком барыни, сидящей напротив. Потом взглянул на лакеев, стоявших чуть поодаль от господ, что тут же потупили взор.

— Что ж, раз в вашей карете нет места, то, пожалуй, я предложу Анне Михайловне с ее позволения разделить версты, что остались до Милорадово в моей компании.

— Помилуй Бог! — воскликнула Алевтина Афанасьевна. — Софи! Напомните Андрею Павловичу, что существуют нормы поведения, которые запрещают подобное! Mademoiselle Шепелева будет не согласна.

— Tout au contraire [568], - ответила тихо, но твердо Анна, разозленная таким открытым пренебрежением со стороны Алевтины Афанасьевны. — Мне необходимо вернуться в Милорадово нынче же до темноты, и я с благодарностью приму предложение Андрея Павловича.

— Но приличия… Хотя должно ли говорить о них ныне? — Анна улыбнулась в ответ на эту реплику, наполненную до краев ядом, отпущенную под короткий протестующий отклик Андрея опустилась в книксене, завершая разговор одной короткой репликой.

— Vous avez raison, madam [569].

Этот ответ, подобающий по смыслу, был произнесен таким странным тоном, что у Алевтины Афанасьевны испортилось настроение напрочь. Финал всей этой неприятной истории остался не за ней, возможно ли то? Пусть и казалось со стороны, что это не так, но все, видит Бог, все свидетели этого обмена репликами, вплоть до горничной и лакеев, поняли, что она проиграла. Особенно, когда на нее так посмотрел сын прежде, чем подать знак лакею прикрыть дверцу кареты, словно отгораживая мать от этой девицы.

— Я приношу вам извинения за поведение своей матери, — произнес Андрей, помогая Анне занять место в карете, в которой путешествовал он от Москвы."

"Анна только коротко кивнула в ответ, занимая место у противоположной дверцы, занятая мыслями о том, как близко он будет к ней ныне в таком небольшом пространстве дормеза. Она даже ощущала запах его воды, знакомый ей уже аромат eau de Cologne [570], которую доставляли из-за границы купцы Кузнецкого моста. Оттого и нервы были натянуты как струна, оттого и вскрикнула протестующе, когда мадам Элиза, забираясь вслед за ней в карету, вдруг уселась на сидение напротив.

— Что…? А как же..? — удивилась Анна.