Мой ангел злой, моя любовь…

Все, чего я желаю ныне — насладиться вашей близостью ко мне, той, которая ныне позволительна жениху. Так позвольте мне это, милая Анна, — он вдруг остановил ее, развернул к себе, не обращая внимания на любопытствующие взгляды проходящих мимо них гостей, с которыми мимолетно раскланялся тут же, принимая их поздравления. Короткий любезный разговор, и те отходят, а Андрей снова продолжил, выждав некоторое время, пока они удалятся на нужное расстояние.

— Позвольте мне, Анна, узнать вас. У вас столько ликов, что я порой теряюсь совершенно, какой из них принадлежит вам истинной, — Андрей взял ее руку в свои ладони, стал поглаживать большим пальцем через тонкое кружево перчаток, вызывая в ней какую-то странную дрожь. Или этот озноб у нее был вызван порывами холодного ветра, что нежданно налетел со стороны леса, трепавшего перья на шляпках, кружево чепцов, подолы платьев и волосы непокрытых мужских голов? — Я бы желал верить, что истинная Анна — та, что была со мной в лесу. Та, что давеча доверила мне слепо свою судьбу. Та, что улыбалась мне ныне в церкви и была так счастлива, когда оглашали наши имена. Станьте моим ангелом, моя милая…

Андрей поднес ее руку к губам после этих слов. Но коснулся не тыльной стороны ладони, не внутренней. Отодвинул край перчатки, поцеловал местечко на запястье, в тоненькие жилки, как ночью той целовал сгиб ее локтя. От этого простого касания губ Анна вдруг ощутила неудержимое желание, чтобы он увлек ее еще дальше в парк, скрываясь от лишних глаз, чтобы поцеловал так, как целовал той ночью, туманя рассудок. А еще ей хотелось запустить пальцы в его волосы, пропустить меж них эти мягкие пряди, а то вовсе самой склониться к его лицу и покрыть его короткими поцелуями. И шею. Поцеловать его в шею.

Глаза Андрея вспыхнули каким-то странным огнем, и Анна поспешила отвести взгляд от его лица, испугавшись, что он мог прочитать ее мысли. Такие странные, такие неприличные. Совсем неподобающие девице. Взглянула через негустую зелень ветвей чубушника на партер, где прогуливались гости, на беседку, на крыльцо которой вышел в этот момент Михаил Львович. Анна заметила растерянность на лице отца и проследила за его взглядом. Похолодела, когда заметила спешащего от дома Ивана Фомича. Дворецкий даже не шел быстрым шагом по гравийной дорожке, он бежал, и Анна встревожилась — чтобы степенный Иван Фомич, всегда сохраняющий важный и строгий вид, побежал, невзирая на почтенные годы и на то, что рискует потерять уже съехавший набок парик?

— О Господи! Что-то стряслось! — Анна потянула за собой к беседке Андрея, еле сдерживаясь, чтобы сорваться с места и не побежать, как бежал Иван Фомич. Что могло его подвигнуть на то? Чья-то смерть? Не иначе, из близких кто.