Я знаю — ты мой!

Но то, что передо мной близкий человек, помогло успокоиться и силой не заставить Сайриона замереть.

— Разорвать вашу связь. В противном случае твоим уделом станут безумие и смерть. Ты ведь догадывался?

Ответ не требовался, я видел его в крови — желание покоя, принятие ситуации, смирение с тем, что выхода из тупика нет. Много лет назад Миал связал себя с моим отцом, спасая тому жизнь, и знал, что такие клятвы невозможно нарушить.

Не знал другого: способ имеется, правда, для этого нужно умереть. Так же поступила Наяна Карсто, когда разорвала связь с кровницами из пансиона.

Я прикрыл веки, собираясь с мыслями. Сайрион и так на грани, смерть будет мимолетной и безболезненной, и можно будет проконтролировать сердце и запустить его снова. Наверно, стоило оставить Кая для подстраховки, но… Сделанного не воротишь, а зелья придутся кстати. В конце концов, брат не всегда будет рядом. А я многому успел научиться у Алиайдана.

— Тебе рано умирать, Сайрион. Ты нужен детям, а отношения с леди Миал можно исправить. Ты видишь ее насквозь, но это не мешает ее любить. Пока ты жив, многое можно исправить. Не отнимай у Алисы, Кортина и Лукаса отца.

— Ты так говоришь, будто я самоубийца, — проворчал лорд Миал. — Моя связь с Дарием крепче, чем та, что была у Наяны и Алисы. И девочек, что разделили последствия, было семь. Я не уверен, что выдержу.

— Ты поэтому так себя выматывал?

— Я старался успеть закончить дела, связанные с родом. И уберечь страну от разрухи и ярости императора, насколько это вообще возможно.

— Я услышал тебя.

На миг позволил гневу прорваться из души. Отец думал только о себе. Он не мог не знать, что обрекает Сайриона на смерть, но, судя по всему, его это не заботило — какая разница, если он уже умрет? Пусть все подыхают.

Разозлился сильно, но быстро взял себя в руки. Еще не время. Разговор с Дарием только предстоит.

— Идем, — потянул лорда Миала за руку, которую так и не выпустил из своей хватки. Привел его в свои покои и заставил лечь на кровать. — Доверься мне.

Я смотрел на осунувшееся и посеревшее лицо друга. Как смотрел он, ухаживая за мной, когда я разделил болезнь Алисы, приняв на себя большую ее часть.

— Что ж, — выдохнул Сайрион, — выбора ты все равно не оставил.

— Так и есть, — не стал отпираться. — Закрывай глаза, буду контролировать твое сердце.

— И сам же его остановишь?

— И запущу вновь.

— И запустишь, — усмехнулся друг и закрыл глаза. — Приступай.

* * *Стоял перед владыкой и смотрел в его глаза, но думал только о нашей встрече с матерью и о том, что ей довелось пережить. Я не предполагал, что императрица владеет ментальным даром, искусно развитым за долгие годы. Вряд ли об этом знал отец.