Мой злой Фей

Набрасывается, не давая логически думать, анализировать. Ведь, наверняка, что-то не так, что-то она приукрашивает, привирает. Фей на такую, как Вика, точно не поведется.

Ведь, правда же? Правда???

— Я думала, он мрачный до невозможности, — продолжает невыносимая коллега, томно закатывая глаза в крайней степени экстаза, — а оказывается ничего подобного. Между нами такая искра проскочила! Чуть все вокруг не спалили!!! Приятный собеседник. Голос такой, что мурашки по коже.

У меня тоже. И от Викиных слов в том числе.

Какого черта???

Молчу, ничего не говорю, даже не смотрю на нее. Мне кажется, меня паралич сковал, потому как нет сил и пальцем пошевелить.

С трудом дожидаюсь возвращения начальницы, радуясь тому, что Вика, наконец, затыкается. Теперь эта зараза смотрит в окно мечтательным пустым взглядом, явно строя розовые замки относительно Злыдня.

Оказывается, я умею ревновать. По черному. И, оказывается, это ни разу не прикольно. Это гадко. Разъедает изнутри, заставляет сердце биться в два раза чаще, ломает дыхание, так что кажется, будто, в комнате не хватает воздуха. Хорошо, что стол снизу закрытый, а то бы все увидели, как нервно подрагивают мои ноги.

Что происходит? Кто-нибудь объясните мне!!!

Мы с Феем вчера чудесно провели время, и до этого тоже. Мне даже показалось, что между нами установилась какая-то интуитивная связь. И в его голубых глазах явно интерес читался. И тут на тебе. Меня динамит, сказав, что важные дела, а сам в это время Вику окучивает, ведет себя с ней как принц на белом коне.

Неужели тот самый интерес мне просто показался? Он просто пытается решить загадку относительно моей беременности и не более того? А вот красивая раскованная Вика как раз заинтересовала его как мужчину?

Выжидаю еще час. Меня ломает, плющит, все внутри полыхает от ревности и желания задать вопросы Лукьянову лично. Я не понимаю, что происходит и хочу во всем разобраться. Для меня это важно! Важнее всего на свете! Потому что мне больно! В груди. И с каждым ударом сердца, словно кислота по венам расползается. А еще мне страшно, до одури. Вдруг все, что нас с ним связывает — это иллюзия, карточный домик, который внезапно рассыпался. Мне страшно оттого, что наше общение может прекратиться. Что я останусь без него!

Я не хочу без него! Не могу! Он мне нужен!!!

***

— Здравствуйте, Тимофей Андреевич, — не могу сдержаться, голос сочится ядом, хоть отжимай, — как прошел ваш перерыв?

— В рабочей обстановке, — отвечает, не поднимая взгляд от бумаг."

"Да что с ним сегодня такое??? Какая муха его укусила? Или все, переключился на Викулю, а меня решил отправить в отставку??? Вроде надо радоваться, что избавилась от ненужного внимания, но вместо этого в груди тревожно мечется сердце.

— Серьезно? — едко уточняю, всплескивая руками.