Мой злодей

 — Чувствую себя не в своей тарелке из-за злосчастного мужского костюма, который навязала мне ваша приятельница.

— Приятельница? О ком вы? Кем вы так недовольны?

— Я об Элизабет Марли.

— Ах да, крошка Бет! Восхитительная притворщица. Но актриса никудышная, и это видно сразу. А вот вы…

Не договорив, Руперт взял ее за руку и повел на середину зала. Он что, собирается танцевать с ней?

Руперт сжал руку Ребекки, другую положил на ее талию, и они закружились в вальсе.

Да как он смеет? Он забыл, что на ней мужской костюм? Хотя ведь она только что упомянула об этом, но ему, очевидно, все равно!

— Вы намного лучше, — продолжал он, оглядывая другие пары, явно за ними наблюдавшие. — Это мое проклятие — быть предметом вечных сплетен. Однако танец не имеет никакого значения и никак не связан с выбором.

Ребекка мгновенно поняла, что он имел в виду.

— Хотите сказать, что именно я — ваш выбор? Что вы предпочли пообщаться со мной? Возможно, вы правы, тем более что я вовсе не приковала вас к себе цепью. И танец — не более чем удовлетворение требований светского этикета.

— Совершенно верно. Я знал, что вы необычайно умны, дорогая.

Ребекка не знала, стоит ли насторожиться, услышав подобный комплимент. Он мог означать, что Руперт не поверил ни слову из ее предыдущих объяснений. Недаром остерег ее перед уходом из комнаты Найджела. И все же отпустил с миром. Почему?

Но расспрашивать она не собиралась. Потому что намеревалась перехитрить этого человека. Она должна быть умнее, осмотрительнее, осторожнее его. В конце концов, она имеет дело с обычным повесой. Господи, да неужели он таким образом пытается ее соблазнить?!

— Итак, — начал Руперт и опустил глаза. Их взгляды встретились, и Ребекке сразу стало не по себе. Вдобавок он незаметно погладил ее по талии!

Его рука была под ее камзолом, так что со стороны ничего не было заметно. На первый взгляд все прилично… и только Ребекка знала, что происходит. Может, это ее воображение? Или он так привык гоняться за юбками, что находит вполне естественным ласкать женщину — любую женщину, — оказавшуюся в его объятиях?"

"По телу Ребекки разлился жар, она почувствовала, как загорелось лицо. Этот порочный ангел действительно опасен для ее чувств!

— И что теперь? — допытывался Сент-Джон. — Отныне ваша наставница начнет меня преследовать? За то, что я помешал вам найти этот шарф?

Судя по тону, он прекрасно понимал, что ее вовсе не посылали на поиски дурацкого шарфа. И вовсе не собирается ее обольщать! Значит, это допрос? Ничего, она к нему готова!

— Нет, я солгала ей. Сказала, что вы были толстым коротышкой в монашеском одеянии, — выпалила Ребекка и сразу поняла, что говорить этого не следовало. Она сама призналась, что Сара хотела получить о нем какие-то сведения.